Супруги сидели, не шевелясь и не моргая, внимая каждому слову лектора.

— К примеру, его стихотворение… как же там… э-э-э… — играл я, — ах вот, вспомнил:

Я долго размышлял и долго был в сомненье,

Что есть ли на землю от высоты смотренье;

Или по слепоте без ряду всё течет,

И промыслу с небес во всей вселенной нет.

Однако, посмотрев светил небесных стройность,

Земли, морей и рек доброту и пристойность,

Премену дней, ночей, явления луны,

Признал, что божеской мы силой созданы.

— Так, кажется, у него?..

— Вроде бы, — ответила за двоих явно поражённая библиотекарь.

То, что ответ школьника будет настолько замороченным, Иван Павлович себе не представлял, и поэтому, закрыв в очередной раз от изумления рот, проникся к юноше, тянущемуся к знаниям всей душой.

— Саша, вот поставь, пожалуйста, рядом со своим списком цифры. От одного до трёх по приоритету. Я завтра постараюсь тебе несколько книг достать. Ну, а пока их прочтёшь, попробую достать и остальную литературу, — сказал «проф» и протянул мне листок.

Я наугад поставил цифры. Какая мне разница, какие книги он сможет достать. Главное во всём этом спектакле было то, чтобы супружеская чета крепко накрепко меня запомнила.

— А чем ты ещё увлекаешься? — решила поучаствовать в дискуссии библиотекарь.

— Музыка и спорт.

— Просто эталон советской молодёжи, — сказал профессор.

И тут же осёкся, вероятно, вспомнив, что я могу продолжить демагогию и вновь начать задвигать телеги и про советскую молодежь, и про страну Советов, и про роль партии и правительства, и про роль лично горячо любимого… а вспомнив, протёр носовым платком вспотевший лоб и быстро сменил тему.

— Да, спорт — это хорошо. И музыка — это замечательно. Молодец! Какое же прекрасное поколение мы воспитали, — сказал он вслух, и в этот момент перед его глазами встала картина студентов-шалопаев из института, где профессор одно время преподавал. От такого жуткого кошмара его передёрнуло.

— Иван Павлович, а вы чем занимаетесь? — вывел из задумчивости профессора мой голос, и тот встрепенулся.

— Я? Работаю, конечно. Работаю в одном НИИ, — солидно ответил он.

— А в какой области трудитесь? Если, конечно, это не секрет.

— Ничего секретного нет. Работа связана с химией. Изучаем высокомолекулярные соединения. Ищем, в общем.

— И что ищите? Как успехи на этом поприще? Находите?

— Бывает! — не без гордости улыбнулся Иван Павлович, глаза его словно вспыхнули и он сразу же перешел на явно любимую стезю. — Вот, к примеру, сейчас появилась неплохая перспектива, попробовать выделить именно такое высокомолекулярное соединение с помощью лазера… — химик кашлянул, глаза его взгляд его чуть потускнел став более спокойным и он на секунду замолчал. — Тебе, наверное, всё это вряд ли интересно? — наконец поинтересовался собеседник, очевидно забыв, что по состряпанной на скорую руку легенде мне интересно всё.