— Не думай ты о ерунде всякой, — я подхватил Лику, привлек к себе, и на этот раз она уже не отстранилась. — Нужна она мне. Ты же к Яне не ревнуешь, например.

— Да я просто первой успела, — ответила она. — У нее такие мысли тоже были.

Безапелляционно заявила. Обсуждали они это что ли? Или надумывает? Нет, лучше спрашивать не буду.

— Ну вот на Яну теперь один из наших гвардейцев глаз положил, — я усмехнулся. — Можешь ей при случае рассказать, хотя она сама все видит. А с Машей этой… Ну не бросать же ее было там.

— Вот, блядь, всегда так, Сереж, — сказала она. — Мог бы спасти ведь старушку какую-нибудь. Или мужика. Жируху на крайний случай. А вместо этого нормальную бабу приволок.

— Да хватит, — я прижал ее к себе и поцеловал, а потом обхватил так сильно, так только смог.

— Пусти, медведь, задавишь, — проговорила она.

Я обернулся и увидел, что Яна и Мария уже готовы, вторая держит в руках какой-то сверток. Не удивлюсь, если Лика все это устроила только для того, чтобы продемонстрировать то, что я занят ей. И они это увидели.

— Мы ненадолго, — я наконец отпустил ее.

— Ага, конечно, я уже успела твое недолго почувствовать, — пошутила она. — Быстро вы точно не обернетесь.

Мне на этот откровенный подъеб ответить было нечем, Лика же посмотрела на меня взглядом победительницы и ушла обратно в коридор за стойкой. Я же плюнул и вышел наружу. Временами я очень сильно жалел, что в это ввязался, потому что лишние проблемы в группе мне определенно были не нужны. И если сперва я считал таковой Артура, то того, что Лика сама будет меня к кому-то ревновать, даже не предполагал.

Я вышел, махнул рукой, мол, пошли. Маша несмело двинулась за мной. Но, как мне показалось, боялась она не меня, ей именно что непривычно было находиться на открытом пространстве. Сколько же она в той машине просидела?

Мы двинулись через лес, в ту сторону, где видели пруд.

— Как ты попала-то в ту пробку? — спросил я.

— Я не хочу об этом говорить, — тут же ответила она.

Мне это не понравилось сразу. Если уж она едет с нами, то мы должны знать о ней все. И придется сказать прямо, потому что иначе…

— Неа, — я качнул головой. — Неправильный ответ. Ты уже поняла, что у нас за команда?

— Я поняла, что ты главный, — ответила она, чуть запнувшись.

— Ага, — подтвердил я. — Я — главный. А еще такая петрушка, как там, на дороге, сейчас везде. Городов больше нет, там балом правят зомби и красавцы типа того, которого мы с заправки вытащили. А темные лошадки мне в команде не нужны.

— Я не просила себя спасать.

— Ага, — кивнул я. — Очень удобная отмазка. И нам, естественно, надо было тебя бросить там. Оставить в машине. Или на обочине, на съедение зомби. Ты ведь взрослая баба уже, давай все эти детские ужимки оставим, и нормально поговорим.