А остальных обыскивать будут, или только меня? Могут и обыскать. Никто, конечно, ничего особенного не хватал, но у Ильяса травматы до сих пор валяются под расштифтовку. Да и он, как я понял, под другие стволы собирался делать. Как только, они несъемные же? Вот хочется ему возиться.

— Наташ, — сказал я. — Сбегай к Мустафе, попроси его остальных предупредить, что обыски будут. Если что, там новая девочка появилась, она диковатая немного, правда. Спросят — ты к ней пришла.

— Девочка? — удивилась она.

— Да, мы ее в городе нашли, — кивнул я. — Можешь ей даже книжку какую-нибудь отнести, поговорить. Только сперва Мустафе скажи, пусть предупредит.

Что будет, если кого-то из наших спалят со стволом? Да, скорее всего, одним им дело не обойдется, это всю команду под удар подставит. И когда придется действовать. А как, если в селе больше полусотни бандитов? Всех нам не перебить, конечно.

— Хорошо, дядя Край, — кивнула она, поднялась и пошла куда-то в свою комнату. За книжкой, наверное.

— Чаю хочешь? — спросила Лика, выглянув с кухни. — Горячий, только что вскипятила.

— Давай, — кивнул я.

Хмель из головы уже практически выветрился, такое у меня бывает, когда я начинаю важным делом заниматься. Если, конечно, я при этом не литр выпил. Но горячего чая сейчас выпить как раз в самый раз будет. Почки разогнать немного.

Скоро она принесла две чашки, одну поставила на журнальный столик, а вторую себе взяла. Уселась в то кресло, где только что Наташа сидела, шумно отхлебнула. Я почему-то представил, как он вот так вот чай пьет и конфеты жует. Правда конфет у нас нет. Потому что в магазине их не было — дети все съели.

— Как думаешь, не найдут? — спросила она. В голосе девушки было явное сомнение.

— Будем надеяться, что нет. — я пожал плечами. — Может быть, это вообще паранойя, и никто и не придет. Но посмотрим. Посмотрим, да.

— А если найдут? — спросила она.

— Тогда нам пизда, — пожал плечами. — Они не одни придут, без стволов мне без них не отбиться. А я не Джейсон Стэтхэм, чтобы кучу народа голыми руками перебить.

— Ты его помнишь что ли? — усмехнулась она. — Это ж старое кино совсем.

— По-моему я его как раз в детстве очень любил, — ответил я. — Да. Ладно, ждем теперь.

Взяв блюдце, я отхлебнул чай. Он оказался черным и крепким как… Не знаю даже, с чем сравнить. Но вкусный. И явно не из пакетика заварен, россыпью. Хороший чай.

Некоторое время мы, молча, пили чай. Девушка смотрела на меня, а я наоборот рассматривал свое отражение в чашке. Конечно, искаженное, но все равно заметно, что я уже далеко не такой худой, как был, когда очнулся. Лучше стал выглядеть, гораздо.