А потом я увидел базу. Деревня эта порядком изменилась. Теперь она была окружена уже не просто забором из сетки-рабица. Кое-где были навалены бревна, в других местах стояли бетонные плиты. Похоже, что им удалось реанимировать какой-то старый кран, или они нашли рабочий. Ну что ж, если у них есть строительная техника, то грузовик, как предмет обмена, теряет свою ценность. Впрочем, всегда ведь лучше, когда у тебя есть лишний самосвал, чем когда его нет. Как я уже говорил, немного работы: краской зеленой оранжевую кабину залить, может быть укрепить ее листами, сварить решетки и кенгурятник, да бункер доработать под огневую точку, и все — отличный броневик получается.

Когда до базы осталось около пятидесяти метров, я увидел, как из-за наваленных сбоку от дороги мешков с песком, вышел человек и замахал нам рукой, мол, прекратить движения. А еще отметил, что пушка БТРа повернулась в нашу сторону. Тридцатимиллиметровый снаряд вообще никаких шансов нам не оставит.

Я остановил машину, но двигатель глушить не стал, потому что опасался, что потом завести его уже не получится. Это потом можно будет переделать замок зажигания на плоский штифт, да с его помощью заводить, а пока ключей у нас нет, а что-то там с проводами ковыряться — нет у меня никакой сноровки. Но нужно попросить у Ильяса научить, как и замки вскрывать. Лишние знания никогда лишними не бывают.

Стащив с себя автомат, бросил его на среднее сиденье, после чего открыл дверь. Прыгать вниз не стал — не та высота, да и колени поберечь стоит. Аккуратно спустился, повернулся к воротам и поднял руки, сделал несколько шагов в их сторону. Мне махнули, мол, подходи, пообщаемся.

Все так же продолжая держать руки над головой, я двинулся к ним. Уже через двадцать метров, понял, что все стволы защитников смотрят прямо на меня. Опасаются чего-то. А меня опасаться не стоит вовсе, я сейчас мирный, я только поговорить с ними хочу.

— Кто такой? — спросил боец. Молодой, незнакомый, его я в прошлый раз не видел. Но форма сидит хорошо, не висит, не топорщится, и оружие он держит тоже правильно. Значит, не какой-нибудь переодетый гражданский. Хотя такого и на блокпост главным не поставили бы.

— Край! — представился я позывным. Они меня уже должны были знать по нему. — Меня Гром знает! И Сафин тоже!

Больше всего я боялся услышать, что нет тут больше ни Грома, ни Сафина, и вообще власть сменилась, а нас надо избавить от лишнего имущества. Или от жизни. Эти полицаи вообще по жизни всегда были простыми парнями. Я их не любил почему-то, но не помню. Вообще не помню, а вот негативные ассоциации сохранились.