— Ты, бля, мне лучше скажи, вы кроме пукалок своих что-нибудь еще взяли?

— А что еще нужно-то? — спросил один из них.

— Мы, бля, столько ходили в город, и вы хотя бы один выстрел оттуда слышали? — спросил я.

Ну на самом деле в этом была доля лукавства, потому что мы все равно стреляли. Правда, сперва слишком далеко, чтобы пальбу можно было услышать из Дачного, а потом активно пользовались оружием с глушителями. Но все равно.

— Так у вас же нет стволов, — проговорил Васян.

— Вот именно, — подтвердил я. — Стволов у нас не было. И мы вполне себе топорами и молотками справлялись. Почему? Да потому что они без шума работают. А если вы в городе палить во всю будете, то зомби просто со всех сторон сбегутся. Понимаете? Вообще со всех сторон. А их там тысяч двадцать еще осталось. Прикиньте: двадцать тысяч голодных тварей, которые только и хотят, что разорвать вас на куски. Вот и думайте головой, бля.

— А броники-то чем мешают?

— Да тем, что они тяжелые, бля, — ответил я. — И топором долго махать в таком не получится. И убегать тоже. А бегать там очень часто приходится.

Я повернулся и пошел вниз по лестнице на оружейный склад. Если не дураки, то сами все поймут. А еще тот факт, что они все броники напялили, нам здорово мешал. Разобраться с ними так будет гораздо сложнее, с учетом того, что мы сами надеть защиту не можем.

У них на самом деле всего один аргумент был, который все мои слова на корню перечеркнул бы. Нужно было всего лишь ответить, мол, а что если мы реально с американцами столкнемся? Вот только, если бы эти морпехи тут реально были бы, то кучка бандитов с ними определенно не справилась бы. Потому что они — не быдло с улиц, а обученные солдаты. Обученные в том числе и малым числом действовать. Достаточно только Бенгази вспомнить. Их там было-то всего ничего, врагов гораздо больше. А они держались несколько часов. Врагов-то гораздо больше.

Пусть я тогда еще не родился, об этом случае прекрасно знал. Потому что мы их специально изучали.

Сбежав вниз по лестнице, я прошел мимо зиндана и подошел к столу, возле которого уже стоял Седой.

— А я и не сомневался, что ты первым придешь, — сказал он. — Что, не спалось?

— Да уж перед таким хрен выспишься, — пробормотал я. — Давай что есть.

Он выложил на стол подсумок. Я закрепил его на одежде, а потом принялся вкладывать оранжевые бакелитовые магазины. Каждый проверял, заглядывая в окошко на тыльной части, чтобы убедиться, что вижу там гильзу.

— Три пачки дам, — сказал он. — Еще два магазина, считай. Этого хватит?

— Хватит, — кивнул я.