Парень действительно выглядел помятым, нос у него был сломан, а на лбу наливалась ссадина, как будто ему по морде приложились прикладом. А вот одет он был не в обычный американский камуфляж, а в коричневую куртку и такие же штаны. Налокотники, наколенники — все это было на месте. И он напоминал мне кого-то из прошлой жизни. Не лицом, а видом в целом.

А за спиной у одного из бандитов, что его тащили, можно было разглядеть винтовку AR-системы в глубоком тюнинге. С рельсами по всей длине, тактической рукоятью, коллиматорным прицелом, каким-то нештатным прикладом, и с глушителем.

— Матка Боска. За цо? Цо си зробилем? — прохрипел парень. Его явно помяли.

Выглядел он, кстати, вполне себе обычно, примерно как русский. Блондин голубоглазый, светлой же бородой зарос. Видно, что не мылся давно, да и не спал, похоже — под глазами синюшные круги, которые на бледном лице выделялись еще сильнее.

— Серб что ли? — спросил Васян.

— Не, — я покачал головой. — Это поляк.

Плотину в голове прорвало, и я вдруг обнаружил, что знаю польский. Далеко не так, как английский, и уж тем более не как русский. На уровне военно-полевого разговорника. А все потому что в «Whiteground», американской ЧВК, с которой мы чаще всего имели дело в Африке, и которая защищала там интересы Соединенных Штатов, поляков было очень много. Как я понял, дела у них в стране обстояли совсем хреново, из-за чего они охотно шли в частники, или как их называли на Западе PMC.

Там, кстати, вообще все достаточно интересно было. Тем, кто служил больше пяти лет, в итоге гражданство американское давали. И в этом не было ничего удивительного, потому что в большинстве стран до сих пор существовала статья за наемничество, да и они оказывались настолько замараны в крови, что больше нигде им делать нечего было. Зато с деньгами проблем вообще никаких не было. Платили там долларами, и платили хорошо.

— Ты попал в руки бандитов, — проговорил я на польском, тщательно подбирая слова. — Зачем ты вообще сюда пришел?

Я бы, скорее, сказал «на хрена», да только вот никаких ругательств на польском кроме «kurwa», «dupek» и «gowno» я не знал. Да и пользоваться ими не умел.

— Помощь нужна, — прохрипел он. — От отряда осталось немного. Не хотели к русским идти, но делать больше нечего. Отпустите меня, а?

Похоже, что он принял меня за одного из бандитов. В общем-то мы внешне ничем и не отличаемся, я даже в спортивном костюме, черном, классическом, с тремя полосами. В общем-то свой камуфляж перед бандитами мне палить не хотелось, даже с учетом того, что он был охотничьим.