— За светлое будущее всегда приходится бороться, — ответил я.

— Да… — Саша выдохнула. — Тогда просто побудь со мной сейчас? Хотя бы один вечер. Пусть ничего не случится сегодня. А завтра мне придется тебя отпустить на войну…

Она замолчала и снова посмотрела мне в глаза, будто бы ждала, что я что-нибудь отвечу. Но я не знал, что тут можно было сказать.

Потому что она была права. Можно разве что оправдаться, что я не адреналиновый наркоман, которым откровенно был раньше. Да, я защищал Родину, но без войны я представить своей жизни не мог.

Но эпидемия все поменяла. А еще больше поменял тот момент, когда я увидел рухнувший Крымский Мост и шторм, который со всех сторон окружает остров.

Точнее говоря, тот момент, когда я очнулся от своей второй комы. И когда понял, что нужно пытаться построить нормальную жизнь. Спокойную.

И потом, когда встретился с «Воронами», которые хотели застрелить того мужика. И тогда же осознал, что за эту мирную жизнь придется побороться.

— Я буду с тобой, — ответил я.

Она подняла руку, провела по моей щеке, по шву на скуле. Его заклеить надо бы, но она почему-то этого не сделала. Разговор не о том пошел, вот и все.

Саша снова поцеловала меня, из-за чего ей пришлось встать на цыпочки. Долго, чувственно. Мятная зубная паста. Не знаю, люблю ли я ее на самом деле, смог ли преодолеть то, что было со мной после смерти Лики, но этот запах сводил меня с ума.

А потом она отстранилась и скинула с себя халат прямо на пол. Что-то подсказывало мне, что она никогда этого не сделала бы, что халат должен быть всегда чистым и белоснежным. И хорошо выгляженным, каким он был до этого. А потом медленно расстегнула пуговицы на блузке и стащила ее через голову, после чего бросила туда же.

На ней не было лифчика, но грудь стояла даже так без него. Я сделал шаг к Саше, но она отстранилась, уперлась руками мне в грудь.

— Просто посмотри, — сказала она. — Я тебе нравлюсь?

Я посмотрел. Тонкая шея, хрупкая, такое ощущение, что тронь немного — и переломится. Выдающиеся ключицы. Грудь, большая, увесистая. Живот мягкий, джинсы сидят низко, так что можно рассмотреть и выступы таза и верхнюю часть волос на лобке.

— Да, — кивнул я. — Ты красивее всех, кого я видел в жизни. Настоящая женщина. Естественная.

Криво усмехнулся и добавил:

— А я тебе нравлюсь со всеми своими шрамами?

Она сделала шаг в мою сторону, схватилась за футболку, и стянула наверх. Я послушно поднял руки, позволил ей сделать это. Она посмотрела на меня.

На самом деле я выглядел совсем не так, как раньше. Мышцы были рельефными, конечно, но не такими массивными, как были до этого. Но стоило свыкнуться с тем, что прежней формы я уже никогда не наберу, даже если начну каждый день тягать железо в спортзале, который в лагере есть. Я и сейчас туда ходил в спокойные дни, да и многие другие его посещали.