Хотя… Прикрывать гражданскими военные цели — это своего рода терроризм. Размещать позиции артиллерии в жилых районах — тоже.
И единственное, что меня в этом плане удерживает — это то, что гражданские тоже наши, русские. На иностранцев мне было бы насрать с высокой колокольни, а в СМИ потом все равно расскажут про злых русских, которые бьют по мирным целям — больницам и школам. Не важно, были ли эти удары и жертвы среди мирных или нет — картинку все равно нарисуют.
— И сколько их там? — спросил Гром.
— Сотен шесть всего, — ответил пленный.
Много. Шесть сотен, да еще три комбатантов… Это практически целый город в нынешние времена.
— Ну вроде все, — проговорил я, повернувшись к остальным и перешел на английский. — Гром, Шон, у них тут машина в пяти километрах в сторону Дачного. Сходите, разберетесь? А то я, честно говоря, не в состоянии, лучше этого до базы доведу, ну и на цепь его к остальным.
— Сходим, — согласился негр. — А ты реально лучше обратно вернись, а то выглядишь не очень хорошо.
— В остальном по плану действуем? — решил уточнить капитан.
Я задумался на несколько секунд. Имеет смысл нам ехать на базу Росгвардии?
— Да, — кивнул я. — Дронобойки нужны в любом случае, без глушилок хрен у нас что выгорит. Так что давайте.
Сам же я наклонился к пленному и проговорил:
— Сейчас я тебе ноги освобожу. Попытаешься бежать — пристрелю. Если будешь послушным мальчиком, то все с тобой нормально будет. О том, что я свое слово держу, ты наверняка догадываешься, так?
— Так, — подтвердил он.
Я наклонился, снова перевернул его на живот, и распутал ремень на ногах, на всякий случай намотав его на предплечье — этой штукой и стегнуть можно неплохо, чтобы подогнать, а бляха там тяжелая, солдатская. Больно будет.
Потом встал, уцепился за эвакуировочную петлю на разрузке и резким движением поднял его на ноги.
— Все, пошел, — приказал я, чуть толкнув его в спину, и мы двинулись в сторону лагеря.
Глава 15
Я провел Фона через лес мимо минного поля, и скоро мы пришли в лагерь. Кровь все еще капала из его отрезанного пальца. Надо будет потом кого-нибудь отправить обработать рану, чтобы не загнила, и не пришлось ему еще и руку отпилить.
Но потом. Не Сашу — той точно не стоит знать, что именно мы делали с пленным. Да и благо, что сарай, где мы держали Сухого, который уже месяц сидел у нас там, находился с краю лагеря. И никто увидеть ничего не мог, да и крики их услышать тоже.
— Пиздец, — проговорил пленный, когда мы подошли ближе. — Детский лагерь? Серьезно что ли?
— А чего ты тут увидеть хотел? — спросил я. — Домики на деревьях, как в Шервудском лесу.