Но я остановил ее. Схватил за плечи и заставил подняться обратно. Девушка посмотрела на меня удивленным взглядом.
— Не надо, — сказал я. — Просто не надо.
И поцеловал. Сперва в губы, потом в эту удивительно хрупкую шею, стал спускаться ниже. Ключица, грудь. Захватил сосок губами, чуть прикусил, сразу же почувствовав, как он отвердел во рту.
А потом схватил ее, развернул и усадил на кушетку. Она только пискнуть успела, а я уже сам расстегнул ремень на ее джинсах и стянул их, выбросил в сторону куда-то. Поцеловал живот, поднялся выше, коснулся ее губ.
Жестко схватил ладонью за бедро, отодвинул в сторону, коснулся лона. Мокро и горячо, очень. Обеими ногами взялся за ягодицы, подтащил к себе, коснулся членом ее вагины. Провел им вверх, коснувшись клитора, поиграл немного, а потом ниже, к половым губам. Вошел, на сантиметр, не больше, потом вышел. И еще так.
— Сережа, не дразни! — возмутилась Саша. — Я хотела этого с тех пор, как в первый раз тебя увидела! Ну давай!
И тогда я вошел в нее, плавно, но девушка все равно застонала, подалась навстречу, обхватила меня руками. Я почувствовал, как ее ногти впились мне в кожу, но неглубоко совсем, они были короткими. Она всегда коротко подстригала ногти. Наверное, потому что иначе они мешали бы работе.
Я стал двигаться, сперва плавно, а потом все быстрее и быстрее, раз за разом. Она отвечала меня, хватала за спину. А потом я поймал своим ртом ее, вошел внутрь языком, и больше она не сопротивлялась.
Не знаю, что творилось у меня в голове и в душе в тот момент.
Наверное я любил ее.
Глава 17
Солнце стояло в зените, время было чуть после полудня, и в кабине самосвала было охренеть как жарко. Даже открытые окна не особо-то помогали.
На этот раз мы поехали на КамАЗе. Если база не разграблена, то забирать придется вообще все, что не прикручено, а техники там должно быть много — это во-первых. А во-вторых, к ней вела дорога. Хреновая, грунтовая, но все-таки дорога.
За рулем сидел я. Если честно, то мне было страшно везти КамАЗ по этой дороге, так что ехал я едва тридцать километров в час, опасаясь перевернуться на резком повороте или вылететь на хрен. потому что если что-то такое произойдет, то с машиной мы ничего не сделаем.
А еще стоило помнить о моей группе, которая сидела в кузове самосвала. Да и в целом многотонная махина к лихачеству не располагала.
Роджер справился бы лучше, но он теперь работал с ЧВКшниками, и остался там. Они до сих пор не пришли. Оставалось надеяться, что ничего не случилось, и гвардейцы с импортными скоро доберутся до базе.