Я прижался к стене, дожидаясь, когда все закончится. В висках стучало так, что я думал — сейчас кровь пойдет из ушей. Контузило что ли опять? Хотя вроде слышу нормально относительно. Не так все плохо, как могло бы быть.

И тут наступила тишина. Было слышно только тяжелое дыхание вентиляторов и металлический скрежет робота, который медленно выполз обратно в коридор. Его башня повернулась ко мне:

— Задача выполнена. Сопротивление подавлено.

Я кивнул, хотя понимал, что он этого жеста не все равно не поймет. Для него важны только команды. Кстати, подавать их можно было не только голосом, но и жестами — он должен был понимать универсальный спецназовский язык.

— Защищать периметр, — скомандовал я.

Железка развернулась и застыла у двери, перекрыв вход, будто автоматическая турель. Если кто попытается пройти, то он тут же и умрет.

Я проскользнул за него, нырнул в следующее помещение. Огромный зал, да, что-то типа командного пункта. И снова столы навалены, тут они собирались держать оборону. Потому что за следующей дверью должен находиться терминал с доступом к ядру системы.

Выглядело тут все… Некрасиво. Трупы были разбросаны по полу, все валялось по сторонам, причем целых пулеметы робота вообще не оставили. Я сделал несколько шагов вперед, стараясь не заляпать ботинки кровью, которая щедро заливала пол, повернулся, услышав хрип. Увидел, как один из бойцов тянет ко мне руку, которая была полностью алой. Из дырки в его груди шли пузыри.

— Помоги… — прохрипел он.

Я навел точку голографа ему в голову и нажал на спуск. Убить врага — храбрость и доблесть. Обречь его на мучительную смесь — подлость. Мучить человека можно только в нескольких случаях: когда тебе надо от него что-то узнать, или когда ты делаешь это для его спасения. Например, отрезаешь обрубок ноги, от которого и так ничего не осталось.

Все, следующая дверь. За ней должно было то, что мне нужно. Я перехватил автомат правой рукой, зажав приклад под мышкой — можно стрелять и так, потянул на себя створку, тут же просунул ствол в дверной проем и увидел парня в форме, который как раз ударил по клавиатуре терминала ладонью.

— Сука, твою мать! — заорал он. — Да что с тобой такое случилось?

Он резко обернулся на звук открывшейся двери и уставился на меня. Я навел на него ствол автомата, прищурился.

— А ты кто еще такой, сука? — спросил он.

— К стене отойди, — я чуть мотнул головой. Стрелять прямо так и попасть, скажем, в монитор, мне не хотелось. Как и оттирать его мозги от клавиатуры потом. Оно все противоударное и водонепроницаемое, конечно, но все же.