— Скоро к тебе придут, когда кормить будут. Тогда и обработают, — ответил я.

— Что тебе пообещали? — спросил Сухой, обратившись к нему. — Жизнь? Ну жить ты будешь, братишка, только тебя в итоге все равно кончат. Как так вообще вышло, что тебя взяли?

— Сухой, бля, — повернулся я к нему.

Что-то он слишком уж бодрый для пленного. Должен сломанным быть, а тут сидит, лыбу давит. Уж не придумал ли чего? Или кормят их слишком хорошо? Может сказать, чтобы поубавили рацион?

Нет, мы, конечно, не звери, да и ели что Фред, что Сухой, то же самое, что и мы. С нашего стола. Да и в питье их никто не ограничивал. А человек, который сидит взаперти в темноте уже месяц должен сломаться. А этот нет. Чудны дела твои, Господи.

— Чего? — спросил он.

— Не усугубляй, — сказал я. — Ты же понимаешь, что ты тут из милости сидишь, считай. И что ты нам больше в общем-то и не нужен.

— Ну спасибо за собеседника хотя бы, — сказал он. — Вспомним старые времена.

Я вдохнул, выдохнул, после чего достал пистолет и выстрелил бандиту в башку. Грохнуло, ударив по ушам — все-таки помещение тесное. Голова его дернулась, и он тут же осел на пол, глаза уставились куда-то в потолок широкими зрачками.

— Теперь понял, что с тобой может случиться? — спросил я у Фона, направив ствол в его сторону.

— Понял, — гнусаво произнес он.

— Вот и не выебывайся, — ответил я, убрал пистолет и двинулся к выходу.

— Край, — почти жалобно прозвучало за спиной. — Ты убери его хотя бы что ли.

— Кормить придут — и палец обработают, и уберут, — ответил я.

Вышел из сарая, после чего кивнул караульному, мол, закрывай. Он с виду никак не отрегировал на то, что произошло. Понимает, что спорить с командиром смысла нет. Это хорошо.

А для Фона с трупом бывшего товарища взаперти посидеть полезно будет. Такие вещи порядком на мозги давят, так что о том, чтобы сопротивляться, он через несколько часов уже и не подумает. Вот тогда я вернусь и допрошу его еще раз, уже вдумчиво.

Хотя можно ему и подольше помариноваться дать. Сутки, например. Почему бы и нет?

А сейчас в душ схожу. Надо же кровь смыть. Благо одежду самому стирать не надо — достаточно в корзину скинуть, а остальное в прачечной при лагере сделают уже. Там и стиралки и сушилки есть. Бензина много, его не жалко, вот генераторы и работают.

Я двинулся в сторону входа в административный комплекс, поднялся по лестнице, дошел до своей комнаты и остановился. Ключа у меня не было, я же его Наташе отдал.

Где она могла бы быть? В медпункте? Вряд ли, все-таки Саша ее уже отпустила. Там, где радиостанция стоит? Тоже вряд ли, она не стала бы возвращаться. Пойду посмотрю, что там у нее в комнате.