не пойдём. Завтра огнемёты подвезти ещё не успеют, подозреваю. — Да нет, — сказал я. — Труба сказал, что завтра уже всё и будет. — Давайте еще накатим что ли? — предложил пацан. — Давай чуть попозже, — проговорил я. — Сейчас поддадим ещё, и я тоже на полку заберусь. — Давай, поддавай, — сказал Тихон. — Может, не надо… — проговорил Богдан. — И так ведь жарко. — Не, надо, — я усмехнулся. Отошёл, набрал из кадушки ещё ковшик холодной воды, который выплеснул на горячие камни. Тут же отскочил в сторону, потому что во все стороны брызнули капли, и вверх ударил клубок пара. Сразу стало ещё жарче. И хорошо. Я забрался на полку, сложил локти на колени, опёрся спиной на стену и глубоко вдохнул. Закрыл глаза. Был у меня в старые времена друг, который говорил, что ходить в баню с мужиками — это пидорство. Причём неважно, идёшь ты туда с полотенцем или без. Потому что если идёшь с полотенцем — значит, допускаешь мысль, что можешь смотреть на мужские члены. А если идёшь без полотенца — значит, точно будешь смотреть на мужские члены. А значит надо обязательно брать баб. Сиськи и жопы, мол, уравновешивают. Смешной он был парень. Погиб. Остался прикрывать отход колонны. Говорили ему: продержись хотя бы минут пятнадцать, пока мы уйдём. Так он полчаса держал. С пулемётом своим. А ещё и как держал — выкурить его с позиции так и не смогли. Пока дроном не накрыли. Все горевали по поводу его смерти. Весельчак он был, балагур. Да. Но мы потом за него рассчитались. Ладно. Кстати… Воспоминания — забавная штука. Но не понимаю, почему войну помню, а вот довоенную жизнь, своё детство, юношество — практически нет. Даже ни одной из своих женщин из прошлого не помню. Как будто бы и не было этого прошлого. Как будто всю жизнь я воевал. Всю жизнь был Краем, а не Сергеем и тем более Сережей. — Скажи, пожалуйста, — спросил Богдан. — Огнемёты — это как? Ты когда-нибудь видел такое? — Огнемёты — это страшно, — ответил я. Пришло еще одно воспоминание. — Воздух весь выжигает, палёным мясом пахнет, деревом… Ну, в зависимости от того, что горит, естественно. Дышать нечем. Кашляешь, если не в маске. Да, маски надо добыть. И те, что мы в аптеке взяли — здесь не помогут. Тряпичные они. — Значит, и завтра жарко будет, — усмехнулся Богдан. — Прямо как сейчас. — Да нет, — ответил я. — Сейчас-то хорошо. Завтра будет не так. Завтра будет, откровенно говоря, хреново. Так что отдыхаем, пока можем. Я попытался расслабиться. Вдохнул густой пар, задержал дыхание. Досчитал до четырёх, снова выдохнул. Завтра будет