Парни весело перешучиваются. Здесь есть как новички, как и я, так и уже опытные бойцы. Я смотрю на новичков и сейчас отчётливо знаю, что как минимум половина из них не вернётся. А те, кто выживут и попадут обратно, поднимут денег, получат славу. И скоро их лица будут красоваться на рекламных плакатах, призывающих вступить в эту легализованную частную военную структуру.

Мы сидим в окопах и переболтываемся. Никто не верит, что в любой момент может умереть. Где-то там впереди — линия фронта: мины, снайперы, где-то дальше — артиллерия. Позади нас то же самое. И пусть нам говорят, что против нас выступают всего лишь голозадые негры, что они ничего серьезного из себя не представляют…

Я уже знаю, что руководят ими такие же псы войны, как мы — операторы «Белой земли».

Мы всего лишь пешки в очередной геополитической разборке. На этот раз мы поддерживаем законное правительство против боевиков, террористов. Когда здесь всё закончится, мы переедем в следующую страну, и там будем поддерживать доблестных повстанцев против кровавого тирана. Поменяется лишь точка на карте. А так это будут те же самые джунгли.

Срабатывают сигналки, кому-то впереди не повезло сорвать одну такую. Следом — мина. Взрыв.

Я ору: «Накат!». Все хватаются за автоматы, занимают свои позиции в блиндажах. На нас прут негры, но эта толпа — не как в гангстерских фильмах, конечно. Эти — чернее. И разговаривают не на английском, а на каком‑то своём местном наречии.

Вот один из них бежит впереди. Он одет в камуфляж, в отличие от остальных в цветастых тряпках. Я навожу на него ствол автомата, нажимаю на спусковой крючок, выпуская короткую очередь. Три пули бьют его в грудь, он спотыкается, падает, но так и остаётся лежать. Это первый враг, которого я убил.

Следующий отрезок памяти. Мы разбиваем колонну, я уже командир отделения. Нападаем внезапно из засады, не встречаем никакого организованного сопротивления. Негры шокированы нашим натиском, они умирают один за другим, а у нас потерь нет вообще. Вот вам и превосходство русского оружия.

В паре пикапов находим миномёты и целые ящики фосфорных боеприпасов. Тех самых, которые запрещены международными конвенциями, но которыми тем не менее снабжают партизан наши западные партнёры, с которыми мы вроде бы официально в дёсна целуемся, но на самом деле воюем.

Там дальше — база партизан, их лагерь. И это мой шанс отличиться, выделиться, нанести сокрушительное поражение повстанцам в этом районе. Я приказываю приготовить миномёты к бою. Мы поднимаем дрон, переключаем его в тепловизионный режим, берём целеуказание и открываем огонь. И обрушиваем на лагерь огонь с небес. И так, пока там не останется ни одного ебаного негритоса.