— Может, не стоит делать такие резкие движения? — улыбнулся Кротов. — Я ведь не пророк, могу и ошибаться.

— Да нет, брат, ты не ошибаешься, все так и есть, как ты срисовал. Теперь-то мне все понятно… Слушай, — внезапно оживился заказчик, — ты же типа Фрейд получаешься. А у меня тут один перец есть, я с ним никак общий язык не найду, давай я тебе его сблатую, подгоню, а ты его срисуешь, лады? Может, ты в нем что-то такое увидишь, на чем я сыграть смогу, чтобы с ним договориться, а?

Этого еще не хватало! На такое использование своего таланта Борис Кротов не рассчитывал, и перспектива ему совсем не понравилась. Это же что-то вроде шпионажа получается. Гадко, мерзко.

Он начал отказываться, но заказчик продолжал уговаривать его энергично и многословно. Борис занервничал, отказывать он не любил — можно было потерять клиентуру и, соответственно, заработок, но и браться за такую работу ужасно не хотелось. Кроме того, время шло, уже десять минут четвертого, а в три часа он должен был звонить Хану, они так договорились. Опаздывать и нарушать договоренности Кротов тоже не любил. Ну когда же этот тип отстанет от него!

Но заказчик все не отставал, и Борис, скрипнув зубами, согласился написать портрет «одного перца», если тот, конечно, захочет.

— Он захочет, ты не сомневайся, — обрадовался заказчик. — Уж я найду, что ему сказать. И потом, про тебя и так все знают, у тебя же репутация, к тебе очередь стоит, а я ему скажу, что ты его возьмешь без очереди…

— Нет, так не годится, я никого не беру без очереди, — возразил Борис. — Именно поэтому у меня и репутация. Если хотите, я вам скажу, чей заказ у меня следующий, а вы с ним сами договаривайтесь. Иначе никак не получится.

— Да договорюсь я, делов-то! — фыркнул заказчик. — Неустойку заплачу — и всех проблем. Давай, говори, кто там у тебя на очереди.

— Сейчас я работаю для Артура, а потом…

Борис заглянул в записную книжку, назвал имя и с облегчением выпроводил заказчика, уносящего с собой готовый холст. Обычно Борис отдавал свои работы без багета, заказчики сами этим занимались исходя из собственных вкусов и оформления интерьера того помещения, где предполагалось вешать портрет.

Хану он позвонил с опозданием на двадцать минут и чувствовал себя виноватым.

— Есть кое-какая информация, — сообщил Алекперов, — довольно любопытная. И еще надо, чтобы ты взглянул на одну фотографию. Дело малоприятное, но нужное. Так что придется встречаться.

— Когда и где? — с готовностью отозвался Кротов.

Они встретились тем же вечером все на той же квартире. Борис взглянул на фотографию мертвого мужчины и с трудом сдержал стон. Да, это он, дядя Валера, человек, который убил маму. Вот и его настигла такая же страшная смерть. Что это? Справедливость? Возмездие? Или просто игра судьбы?