Слова Павла оказались пророческими, мода на портреты кисти Бориса Кротова, которому в ту пору было всего-то двадцать четыре года, возникла и окрепла так быстро, что он оглянуться не успел, как стал обладателем домика с мастерской в Подмосковье, хорошей машины и солидного счета в банке. Вкуса к большим деньгам и дорогим подаркам он так и не почувствовал, рассматривая свою работу над заказами личностей с сомнительной репутацией просто как источник средств к существованию. Два раза в год Борис уезжал куда-нибудь в глухие деревни, снимал жилье и целыми днями сидел с альбомом и делал наброски лиц местных деревенских жителей. Человек и отражение его внутреннего мира в его внешности по-прежнему были для него самым интересным и самым привлекательным.
Однако то обстоятельство, что он знакомился с людьми определенного круга и писал их портреты, сделало его вхожим в их дома, пригласить художника Кротова на день рождения, свадьбу, крестины или просто на прием «по случаю» стало хорошим тоном. Тусовок Борис не любил, но в силу некоторых обстоятельств исправно их посещал и со временем начал даже находить в этом некоторую прелесть.
Обстоятельство, заставляющее его ходить на подобные мероприятия, называлось «Ханлар Алекперов», или — для друзей и близких — просто Хан.
И вот теперь, стоя перед зеркалом с письмом в руках, Борис Кротов думал о том, что надо, наверное, позвонить Хану и посоветоваться. Откуда взялись эти странные письма? В первом было написано: «Я знаю, что случилось с твоей матерью». Во втором слов оказалось чуть больше: «Я знаю правду о том, как погибла твоя мать. Тебе интересно?» Ему не было интересно, он прекрасно знал, что случилось с его матерью, ведь это произошло фактически у него на глазах. Он тогда был совсем маленьким, шестилетним, мать жила с очередным сожителем, который, по обыкновению, напился, устроил дебош и в пьяном угаре зарезал любовницу, за что и сел на добрые восемь лет.
Теперь Борису уже тридцать, и никакая правда ему не нужна, он ее и так знает. Но сам факт наличия писем ему не нравится. Нет, все-таки надо позвонить Хану и если не посоветоваться, то хотя бы просто рассказать ему.
Глава 5
1 Мая супруги Сорокины собирались провести в приятных прогулках по Москве, они были уверены, что их соседи Гусаровы на все три дня отбудут на дачу, однако вышедший на балкон Вилен Викторович услышал доносящиеся из расположенной стенка в стенку квартиры оживленные голоса.
— Геля, они не уехали, — сообщил Сорокин жене. — Придется идти.
— Ой, а у меня ничего нет, — испуганно заговорила Ангелина Михайловна. — Я думала, их три дня не будет, и не пекла ничего, только обед для нас с тобой приготовила. Как же мы пойдем?