— Уноси! — крикнул он, и из-за прикрытой двери немедленно показался молоденький официант с подносом, на котором дымилась тарелка тонких полупрозрачных макарон с овальными кусочками баклажанов.
Пустая тарелка моментально исчезла со стола, и Артур приступил к следующему блюду. Он ловко наматывал спагетти на вилку, помогая себе ложкой, а Кротов терпеливо ждал.
— Ты правильно сделал, что обратился именно ко мне, — сказал наконец Артур. — Я тебе помогу. Не обещаю, что быстро, это не от меня зависит, надо переговорить с разными людьми, перетереть. Тема щекотливая, сам понимаешь. Но с другой стороны, прошло столько лет, что теперь нет смысла делать из этого секрет. Страна другая, политика другая, люди другие. Думаю, ты узнаешь то, что тебе нужно. Это, конечно, будет стоить, но я сам расплачусь, пусть тебя это не волнует. Считай, это мой тебе подарок за портрет, типа бонуса. А ты будешь мне должен, постарайся об этом не забыть.
— Да что с меня взять? — улыбнулся Кротов. — Чем я могу быть тебе полезен?
— Ну, мало ли, — хмыкнул Артур. — У тебя в мастерской много кто бывает. Мало ли что мне понадобится. Отработаешь.
Кротов слишком много общался с людьми, подобными Артуру, чтобы не понимать: никому он платить не будет, ему и так все скажут, между криминальным авторитетом и «крышей» всегда существует система взаимозачетов услугами и одолжениями, эдакий невещественный бартер. В рамках такого бартера Артур и получит нужную Кротову информацию. Зато теперь будет повод поговорить о бонусе как о свидетельстве широкой Артуровой натуры.
Глава 15
Вернувшись из поездки в воскресенье утром, Настя Каменская нырнула в постель и провалялась до утра понедельника. Она добросовестно сделала попытку доложить Стасову результаты, но тот даже слушать не стал:
— Гришка навернулся с велосипеда и сильно расшибся, мы с Таней сейчас везем его в травмпункт. Завтра, все завтра, а сегодня не дергай меня.
Гришу было, конечно, жалко, но и отдохнуть хотелось, поэтому Настя с чистой совестью позволила себе поваляться и выспаться. Да и докладывать на свежую голову всегда лучше.
В понедельник она явилась в кабинет Стасова и тревожно взглянула в лицо шефа. Лицо было спокойным и, как обычно, слегка насмешливым, и это означало, что с мальчиком все в порядке. Ссадины, ушибы, разбитые коленки и локти, но чье детство обошлось без этого? Пожалуй, только Настино, потому что у нее никогда не было велосипеда.
— Мое дело и дело Доценко срослись, как сиамские близнецы, — заявила она. — Помнишь, после возвращения из Руновска я рассказывала тебе про трех мальчиков, погибших в результате несчастного случая на воде? Так вот, твой Гашин был любовником матери одного из них, Юры Петракова. Юра умер в больнице после операции, которую проводил доктор Евтеев, и у Гашина, по-видимому, есть какие-то основания полагать, что доктор проявил халатность и не спас ребенка, хотя имел возможность это сделать. Уж какие это основания и почему они появились именно сейчас — это другой вопрос.