Машина остановилась перед подъездом ничем не примечательной многоэтажки. Крамарев сразу увидел автомобиль с сидящими в нем двумя охранниками, которым поручено было караулить Гашина. Именно караулить, а вовсе не охранять. Потому что Славомиру Ильичу строго-настрого запрещено было покидать квартиру. Увидев Максима, один из охранников открыл дверь и вышел.

— Все спокойно, Максим Витальевич, — доложил он.

— Он пытался выйти? — спросил Крамарев.

— И не один раз, — усмехнулся охранник. — Но мы все делали, как вы сказали. Мол, если вам что-то нужно, вы нам скажите — мы принесем.

Крамарев нахмурился.

— И что вы ему приносили?

— Еду, — охранник отвел глаза. — Прессу.

— И выпивку?

— Вы же не говорили, что нельзя, — принялся оправдываться тот. — Вы сказали, что он не должен выходить. А уж чем он там занимается, это не наше дело.

Значит, Гашин все-таки попивает… Это плохо. С одной стороны, он сейчас не особенно нужен, все равно его нельзя задействовать, но, с другой стороны, куда лучше, если голова у него будет светлой и ясной. Все-таки он порой дает дельные советы и высказывает интересные соображения. Нет, нельзя допускать, чтобы Славомир уходил в запой, все может сдвинуться с мертвой точки в любой момент, и тогда Крамареву понадобятся способности Гашина. Или не понадобятся? В принципе, без Славомира можно и обойтись, пусть напивается, пусть делает что хочет, только на улицу не показывается и глупостей не творит.

Следом за Крамаревым из машины вышел его собственный охранник и теперь стоял за спиной Максима, ожидая, куда двинется шеф. Они вместе вошли в подъезд и поднялись на двенадцатый этаж, где в съемной квартире обитал Славомир Ильич Гашин. Еще стоя перед закрытой дверью, Крамарев уловил звук работающего телевизора, включенный на полную мощность. Значит, Гашин работает. Он всегда работает под громкие звуки, вот так странно он устроен. Но коль работает, стало быть, не сильно пьян, а может, и вовсе трезв.

— С инспекцией явился? — криво усмехнулся Гашин, подняв голову от компьютера. — Уже церберы настучали?

— Никто не настучал, — пожал плечами Максим. — Просто приехал проведать. Но информацию, конечно, я получил. Ты не зарвался, Слава? Может, пора уже притормозить с алкоголем? И звук убери, разговаривать невозможно.

— Я сам знаю, когда мне пора, — огрызнулся Славомир Ильич, нажимая кнопку на пульте от телевизора. — Ты же видишь, я работаю. Я много работаю.

Он демонстративно опустил голову и написал на компьютере несколько слов. Когда он снова посмотрел на Крамарева, лицо его выражало торжество, а глаза горели вдохновением.