Когда поздним вечером разъезжались по домам, Настя искренне считала, что годовщина свадеб удалась. Все было очень вкусно, и всем было очень весело.

— Готовься, сестренка, в середине июня будем пропивать твой юбилей, — сказал ей на прощание Александр Каменский. — Хочешь, устроим его здесь же? Здесь очень неплохо, правда?

Мысль о предстоящем дне рождения чуть было не отравила Насте все ее хорошее настроение. Она любила свой праздник только в том смысле, что любила получать поздравления и подарки. А вот собирать гостей и заниматься организационными вопросами, с этим связанными, не любила совсем.

— А увильнуть никак не получится? — робко спросила она.

— Нет, — твердо ответил Александр, — и не мечтай. Если ты не хочешь суетиться, я все возьму на себя, это будет мой тебе подарок.

— Тогда ладно, — с улыбкой согласилась она.

Еще с утра они договорились с Чистяковым, что Алексей сможет позволить себе выпить, а она воздержится и поведет машину. Сидя за рулем, Настя ругала себя за то, что согласилась: ей хотелось закрыть глаза и подумать, а вместо этого приходится следить за дорожной обстановкой и ловко лавировать между водителями, которые ведут свои машины более чем странно и совершенно непредсказуемо. Ей удавалось заняться собственными мыслями только на более или менее спокойных участках трассы.

Все-таки странно, что человек с характеристиками Гашина задумывает такую книгу про неудачника. Про человека, которому всю жизнь умышленно мешали и всячески вредили. Надо бы поговорить с женой Стасова Татьяной, она как-никак писатель…

* * *

Ключи лежали на самом виду, и Ангелина Михайловна не могла отвести от них глаз. Руки задрожали, стало жарко, и даже голова немного закружилась. Славик давно уже это придумал, но все не представлялось случая воплотить его план в жизнь. Ангелина Михайловна все время помнила об этих ключах, но ей казалось, что план так и останется планом, потому что у нее недостанет сил и наглости его реализовать. И вот ключи лежат прямо перед ней, а рядом — никого. Лев Сергеевич ушел в спальню переодеваться, а Людмилы Леонидовны и вовсе нет дома — сегодня, в субботу, она повела старших внуков в Бахрушинский музей, и, разумеется, как и повелось с недавних пор, Вилен Викторович их сопровождает. А кому же еще с ними идти, как не завзятому театралу Вилену? Ангелина же Михайловна пришла к Гусарову, чтобы накормить его обедом, это тоже за последний месяц стало добрососедской традицией, за что Людмила Леонидовна была Сорокиной искренне благодарна.

После обеда Лев Сергеевич должен был отправиться к рефлексотерапевту на очередной сеанс иглоукалывания. Он пошел одеваться, а Ангелина Михайловна стала уносить из комнаты грязную посуду и вот наткнулась в прихожей на связку ключей от соседской квартиры. Преодолев слабость и испуг, она воровато оглянулась и сунула ключи в карман брюк. Связка была внушительной — два ключа от внешней двери, один от внутренней, чип от двери подъезда, да в придачу ключ от гаража Гусаровых, и еще один совсем маленький ключик от почтового ящика. Карман предательски оттопырился, но Ангелина Михайловна прикрыла его длинной полой тонкой трикотажной туники. Вот и все. И ничего не видно. И никто ни о чем не догадается.