Да и кто бы вообще мог подумать, что в этом сонном, уютном городке, словно сошедшем с пасторального полотна, где жизнь течёт неспешно, а все жители знают друг друга не только в лицо, но и по голосу из-за забора, могут случаться столь невероятные истории? Что именно здесь, среди идиллических улочек, утопающих в зелени, где даже местные коты при виде собак лишь лениво поднимают бровь, а почтальон знает всех по имени, может развернуться нечто столь неожиданное и уморительное?

Но давайте-ка мы вам всё изложим здесь по порядку…

Так вот, нерабочий медный кабель, лежал там, судя по всему, ещё со времён, когда слово «интернет» вызывало у советского человека лишь недоумение. Тут же, недолго посовещавшись, бригада Михалыча единогласно приняла решение дёрнуть немного этого самого кабеля для личных, так сказать, нужд. Что с успехом Женька и проделал, раздобыв пару-тройку метров на радость всей как-то сразу же приободрившейся бригаде. Рабочий день на этом у них тотчас и закончился. Санька с Лëхой мигом сдали найденное сокровище в пункт приёма цветмета, (благо в Любавино всё было под боком).

Кабель принёс нашей бригаде солидный куш, и, разумеется, ребята тут же закатили весёлый банкет. Затарились всем спектром горячительного, не забыв и про скромную, но душевную закусь — чтобы как положено отметить этот щедрый дар судьбы, так вовремя свалившийся на их головы буквально с небес.

К концу смены прораб застал всю «бригаду у-ух» в состоянии редкого единодушия и исключительного душевного подъёма. Мужики, с аппетитом, достойным самогО королевского питона, закусывали очередные порции огненной жидкости, только что запрокинутые внутрь. Глядя на всё это безобразие, он смачно обматерил всех и, с досадою махнув рукою, скрылся за горизонт.

Между тем дело шло к вечеру. Застолье гудело и воспоминания лились рекой. Мужики навеселе припоминали то один случай из жизни, то другой, со смаком углубляясь в курьёзнейшие подробности. Михалыч внезапно оживился и шлёпнул себя по коленке так, что Санька вздрогнул, будто от удара током.

— Сань, а ну-ка признавайся, — голос Михалыча зазвенел, интригующими нотками, — ты ж, поди, не слышал нашу знаменитую эпопею про Женьку и сантехников? Или уже кто проболтался?

— Не… не слышал… — замотал головой Санька, чувствуя, что сейчас его ждёт нечто грандиозное.

Санька — круглолицый паренёк с густой соломенной шевелюрой, торчащей во все стороны, будто его только что выдернули из розетки, и главной его достопримечательностью был — курносый, веснушчатый нос. С младых ногтей он болел мотоциклами: спал с каталогами «Иж» и мечтал о «Ямахе». Попав совсем недавно в эту бригаду, он ещё не знал, что местные байки — это вам не сказки на ночь: здесь каждая история пахнет соляркой, перегаром и приключениями.