И тут Женька, не выдержав, подхватил:

— Ага… иду я весь такой гордый собой. Ну вот, думаю, теперь никто туда не навернётся, можно спокойненько и домой чесать. Хорошее дело сделал же… — замолчав, он в очередной раз глубоко и разочарованно вздохнул, после чего махнул рукой в никуда.

— Так вот, — произнёс Михалыч, сочувственно кивнув Женьке, и в иронично-насмешливом тоне продолжил: — Попив хорошенько пивка с нами в пятницу, съездив в субботу с нами же на рыбалочку, — Михалыч рюмкой, налитой до краёв, обвёл по кругу всех сидящих за столом мужиков, — и отметив день рождения какого-то своего другана в воскресенье, он, сердешный, в понедельник вышел-таки на работу. Экскаватор, евонный красавец, стоит на месте, ковш тоже. Он заводит свою машину и, естественно, поднимает ковш!.. — Михалыч завис в интригующей паузе…

Мужики вовлечëнно загудели, требуя продолжения истории.

— Оказывается, наш доблестный бдитель порядка закрыл там на все выходные бригаду наших сантехников!!! Вот жешь совпало!.. — Михалыч, наигранно выпучив глаза, повёл взглядом по смеющимся лицам приятелей и с хмельным энтузиазмом продолжил: — Представьте себе, перед самым уходом эти товарищи, отличающиеся особым умом и сообразительностью, после смены додумались раздавить там бутылочку на троих! Другого места они не нашли себе, чудики!..

Мужики, оживлённо посмеиваясь, жадно внимали каждому слову своего бойкого на язык бригадира. Не в первый раз они слушали эту комичную и одновременно трагичную историю в изложении Михалыча, и каждый раз это было настоящим шедевром! И вообще, Михалыч слыл мужиком юморным и красноречивым, с хорошей фантазией и недюжим талантом рассказчика. Так что даже Женька несмотря на то, что это был рассказ про его собственные злоключения, с огромным удовольствием снова погружался в увлекательный сюжет.

— А чё, — продолжил Михалыч, — жара была невыносимая тогда. Ну они и решили нычкануться где-нибудь, чтобы спокойненько себе вмазать. Ну и порешали, что самое прохладное место будет ентот самый теплоузел! А чё, там вполне себе комфортно… Каморка примерно два на два, можно даже очень неплохо расположиться; и закусон с выпивкой есть где разложить, и самим, где сесть. Ну, видимо, вмазали они, тогда как следует, потому как уснули, получается, ещё засветло, ещё до того, как Женька их ковшом прикрыл. А проснувшись, офигели от того, что вокруг как-то темно и страсть как жутко. И вообще, они не сразу врубились, где они находятся-то. А им там с бодуна да со страху мысли сразу всякие жуткие в голову лезть стали… — рассмеялся он, представив всю нелепость этой ситуации. — Ну, представляете — темень, кругом бетон, теснота, жуть! Спросонья они позабыли-то, где находятся… Ну, Гаврилов Васька, один из сантехников, знаешь его уже, — кивнул Михалыч Саньке, — сообразил спичку зажечь и посмотреть, чего вокруг происходит. И вот тут-то перед глазами видавших всякого в этой жизни суровых и… немного, прямо скажем, обделавшихся от страху сантехников, предстала не менее суровая реальность! — тут Михалыч немного отвлёкся, приподняв очередную рюмочку, и с глубокомысленно-деланным видом торжественно произнёс: — Не страшно, если жопа приводит к приключениям… Страшно, когда приключения приводят к жопе!.. Во! — и как бы в подтверждение справедливости своей очередной остроты он утвердительно поднял вверх указательный палец.