— Кит, забудь, — Камила, обладавшая недюжинной интуицией, потянула меня к ярко освещенному лотку, от которого тянуло чем-то пряным и мясным. — Вот здесь — самая лучшая еда в мире.

Это был стритфуд по-новоорлеански. Пожилой креол в засаленном фартуке ловко разрезал огромный багет хлеба и набивал его всем подряд: жареными устрицами в панировке, ломтиками острого окорока, маринованными огурцами и каким-то огненным соусом. — Два «По-бой», старик, — скомандовала Камила.

Пока он готовил наши бутерброды, я дошел до ближайшей лавки, где торговали всякой всячиной. Уговорить продавца продать бутылку приличного калифорнийского вина в неурочный час стоило лишнего доллара. Он ловко выдернул пробку, вставил её обратно лишь наполовину, чтобы можно было вытащить рукой, и спрятал бутылку в плотный коричневый пакет. Закон жанра.

Мы устроились на парапете. Хрустящий хлеб, обжигающий соус и холодное вино — черт возьми, это было на порядок вкуснее любого ресторанного консоме. Камила ела с аппетитом, который бывает только у молодых и вечно голодных. Она смеялась, вытирая соус с губы, и я невольно поймал себя на мысли, что мне с ней удивительно легко. Не нужно было играть роль «капитана», не нужно было просчитывать все ходы…

— Знаешь, — она сделала новый глоток вина, жмурясь от удовольствия, — ты совсем не похож на здешних богатеев. Те смотрят на нас как на мебель. А ты смотришь так, будто хочешь съесть. Но при этом уважаешь. Это странно.

— Я просто ценю качество во всем, Камила, — я забрал бутылку и тоже отхлебнул. Вино было терпким, с вкусом каких-то ягод. — И в танцах, и в людях.

Мы пошли дальше вдоль Миссисипи. Шум порта остался позади, здесь было тише, только плеск воды и далекие гудки пароходов. Ночь вступила в свои права, и город вокруг нас начал приобретать очертания чего-то призрачного, декоративного.

Камила вдруг остановилась и хитро посмотрела на меня. В ее глазах плясали чертики, а вино явно добавило ей смелости.

— Кит, — она понизила голос до заговорщического шепота, — хочешь увидеть этот город по-настоящему? Не так, как его видят туристы. Хочешь увидеть Новый Орлеан с крыши одного старого заброшенного здания? Оттуда кажется, что до звезд можно дотянуться рукой, а река похожа на огромную черную змею, которая спит.

Она сделала паузу, облизнула свои пухлые губы и добавила: — Там нас никто не побеспокоит.

Ну кто бы отказался от такого предложения? Точно не я.

— Идем, — Камила все поняла, потянула меня в прочь от порта

Девушка уверенно вела меня между домами во французском квартале, пока не остановилась у старого кирпичного здания с потемневшими ставнями.