* * *
Само собой все высыпали на крыльцо черного входа спортивного зала полюбоваться на мою отрихтованную физиономию. Ну или хотя бы на сбитые кулаки. Каково же было их удивление, когда я заявился обратно в чистом костюмчик, гавриле…
— Вы не стали драться⁉ — Рейчел даже потрогала меня, не веря своим глазам
— Скажем так, удалось разрешить ситуацию на понятном для Билла уровне
— Ты ему денег что ли дал? — Кристи тоже не поверила
— Дорогуша, я только беру!
Ларри что-то прошептал на ушко Рейчел, та посмотрела на меня квадратными глазами.
— Это правда, что ты…
— Ццц! — я приложил пальчик к пухлым губам девушки — Все потом, мне сейчас надо отлучится на полчасика. У меня важная встреча. Дождитесь меня тут.
Быстрым шагом я направился в университетский сквер, который был напротив главного здания. Я уже опаздывал, поэтому прибавил шагу, почти побежал.
Полли пришлось поискать. На главной аллее ее не было, ушел на второстепенные. Наконец, из-за одного дерева, стоящего в окружении густого кустарника, мне цыкнули. Стоило мне обойти растительность, ругаясь и то и дело попадая туфлями в топки места, как я увидел Адлер. Она стояла прислонившись к стволу, держала в руках короткий револьвер. И он был направлен прямо на меня.
— Живо снимай пиджак и рубашку!
Глава 18
— Послушай, Полли, — я поднял руки, стараясь, чтобы голос звучал максимально беззаботно. — Я так не могу сразу. Мне нужно поухаживать, прелюдия, бокал вина… Мы ведь только познакомились, а ты уже меня раздеваешь.
— Быстро снял! — ее голос хлестнул, как нагайка. Она качнула стволом, сокращая дистанцию. — Живо, я сказала!
Я снял пиджак, повесил его на сучок. Развязал галстук. Потом начал медленно, пуговица за пуговицей, расстегивать рубашку. По скверу гулял легкий прохладный ветерок, и перспектива остаться в одних трусах перед бывшей «королевой борделей» Нью-Йорка казалась мне верхом сюрреализма. И тут я сообразил.
— Ты ведь не стриптиза хочешь, верно? Ты хочешь проверить, не прячется ли у меня под рубашкой «пузо» с микрофоном и парой миль проводов? — я задрал рубашку, повернулся. — Разочарую тебя. Если бы я был агентом ФБР, ты бы уже давала показания в наручниках.
Полли прищурилась, не опуская оружия. Ее взгляд скользил по моему лицу. Убедившись, что я «чист», она вдруг перешла на русский — с небольшим акцентом и анахронизмами:
— Почему тогда не сказал пароль? Тот, что был в наставлении?
— Потому что сейчас пятьдесят второй год, Полли. Очнись. Твоих кураторов на Лубянке Абакумов пустил под нож еще в начале пятидесятых. Ты про чистки в органах слышала? Об этом даже в американских газетах писали. Пропали не только люди. Пропали архивы, связные и вся та легенда, на которой тебя когда-то высадили в Штатах.