В углу суетился личный лакей в ливрее, который выглядел так, будто не спал неделю. — Сэр, я пытался заказать доставку, но…

Хьюз не дал ему договорить. Он триумфально поднял мою бутылку над головой. — Смотрите, бездельники! Смотрите, что я добыл! И кого! Это Кит, издатель из города Ангелов. И он наш ангел спаситель. Будем пить Ураган!

Компания на диванах ответила дружным ревом, похожим на вопль изголодавшихся гиен. — Ром! «Марди Гра»! Хьюз, ты чертов колдун!

Говард подошел к лакею и отвесил ему несильный, но унизительный пинок под зад. — Ты, ничтожество, не смог найти выпивку в моем собственном отеле. А я смог. Знаешь почему? Потому что я — Говард Хьюз. Я могу всё! Я бог этого города, я бог этого шторма!

Он с хрустом свернул пробку и присосался к горлышку. Коктейля, похоже, не будет. Потом передал бутылку мне, но я вежливо отказался.

Внезапно Хьюза перемкнуло. Его лицо снова стало серьезным, почти торжественным.

— Вы слышите его? — он указал пальцем на зашторенное окно. — Он зовет меня. Он хочет проверить, из чего я сделан.

Прежде чем кто-то успел среагировать, он подбежал к массивному окну и рванул задвижки. Как только замок поддался, в комнату ворвался ад.

Это не был просто ветер. Это был плотный, физически ощутимый удар стихии. Шторы взвились вверх, как крылья гигантских летучих мышей. В комнату полетели капли дождя, бумаги со стола, чья-то шляпа. Рев урагана мгновенно заглушил все звуки, включая крики девушек.

Хьюз стоял прямо на пороге этой бездны. Он распахнул руки, балансируя на самых кончиках пальцев, его рубашка мгновенно прилипла к телу, став прозрачной. Его мотало из стороны в сторону, он был похож на безумного дирижера, пытающегося управлять хаосом.

— Давай! — орал он в пустоту. — Это всё, на что ты способна, сука⁈

— Говард, назад! — закричал один из его спутников, вскакивая с дивана. Трое мужчин бросились к нему. Я тоже не остался в стороне — если этот псих вылетит с сорокового этажа… Нам всем мало не покажется.

Мы вцепились в Хьюза, пытаясь оттащить от проема. Говард брыкался, смеялся и сквернословил. Совместными усилиями мы повалили его на мокрый ковер, а двое других парней, навалившись всем весом, с трудом захлопнули створку и провернули засов.

Помотав головой и с силой вытряхнув воду из левого уха, Говард поднялся с мокрого ковра. Его движения были резкими, дергаными, но в них сквозила странная, пугающая энергия. Он обвел всех нас мутным, покрасневшим взглядом, в котором безумие мешалось с торжеством первооткрывателя, только что заглянувшего в пасть дьяволу и оставшегося в живых.