Через десять минут мы уже летели по Лос-Анджелесу в моем «огненном» «Бьюике». Наконец-то выглянуло солнце, заливая город тем самым золотым светом, который продают в голливудских фильмах по двадцать центов за билет. Настроение у девчонок сменилось на истерически-радостное.

Когда мы вошли в здание на Уилшире, они затихли. Гулкое эхо наших шагов в огромном холле действовало лучше любых слов. Мы поднялись на четвертый этаж, и я начал свою экскурсию.

— Смотрите, здесь мы снесем эту стену, — я чертил рукой в воздухе, — получится огромная гостиная. Вон там, у окна, поставим барную стойку из черного мрамора. Шерил, это будет твоя зона ответственности. Здесь — диваны, десять метров сплошного вельвета.

Мы проходили из комнаты в комнату. Девушки трогали стены, ахали, заходя в ванные комнаты с новеньким кафелем, но пока без сантехники.

— А вот это — терраса, — я толкнул дверь на крышу. — Прямой выход. Здесь будет бассейн, пульт диджея, барбекю. Весь город у ваших ног. Мы можем включать музыку на полную мощь, устраивать дискотеки и никто нам слова не скажет.

Шерил, ставшая вдруг удивительно практичной, обернулась ко мне, поглаживая перила террасы. — Кит, это потрясающе. Но когда можно будет переехать? Я не хочу проводить в той дыре в Чайна-тауне ни одной лишней ночи.

— Две недели на финальную отделку, — ответил я, прислонившись к дверному проему. — Нужно купить мебель, посуду, постельное белье, заказать ковры, технику. Кучу всяких мелочей, от которых голова идет кругом. Если хочешь помочь и ускорить процесс — увольняйся из своего кафе. Прямо сегодня. Я тебя нанимаю.

Она замерла, глядя на меня. — Нанимаешь? Кем?

— Управляющей делами резиденции, — я подошел ближе, мой голос стал серьезным. — Но предупреждаю сразу: ты подпишешь договор. Официальный. В рабочее время я твой начальник, а не парень, которым ты можешь крутить, как тебе вздумается. Никаких капризов, никакой ревности на глазах у сотрудников. Ты — лицо «Ловеласа». Уяснила? И будет обязательная униформа на вечеринках. Хочешь, не хочешь… Всегда в чулках, на каблуках! Меня не волнует — месячные у тебя или нет, болит голова или нет. Кроме того, ты не сможешь встречаться с резидентами Ловеласа, в 9 вечера обязана быть здесь. Никаких беременностей, ночных клубов конкурентов. Как только сольешься, сразу перестаешь быть управляющей и подружкой Ловеласа.

— Подружкой?

— Так будут официально именоваться модели, которые будут работать с журналом

— Будут еще?

— Обязательно! Черные, белые, азиатки, шведки…

Девушки в задумчивости смотрели на меня. Все оказалось серьезнее, чем они представляли себе.