Сегодня образ малохольного мне удаётся отыгрывать очень славно.

Ага. Заодно и скрывать тайны Полишинеля. Делать вид, что про я ни про секретную военную часть ни ухом, ни рылом, и изрядную по высоте вышку связи, торчащую там на горе, и обслуживающую систему «Алтай», а скорей всего, не только её одну, в упор не вижу.

Если что, система связи «Алтай» — это наша национальная гордость! Иностранных журналистов с ней познакомили на Олимпиаде — 80. Практически все журналистские репортажи с соревнований, ведущиеся в живом времени, проходили именно через «Алтай». Советские связисты стали победителями Олимпиады вместе с советскими спортсменами, показав передовые технологии связи, которые опередили своё время.

— С радиотелефоном и рацией я проверю. Машина связью оборудована, — признался Куракин.

— Воронок дожидаться станете, или пообедаете и обратно? — вежливо поинтересовался я, проявляя гостеприимство.

— Перекусить бы не помешало, — кивнул он, — Но как я понимаю, сегодня не до приготовлений было?

— Сейчас узнаю, — кивнул я, направляясь к теплице.

Три попадания из автомата пришлись по теплице, и если бы не тепличная плёнка, что у меня внутренним слоем проложена, то осколками стекла могло посечь много грядок, а так лишь одно пробитие, где осколки стекла попали в центр и пробили плёнку, оказалось значимым.

Там я и увидел жён, которые выбирали осколки с грядки, и пытались спасти растения.

— Таня, Лена, подойдите ко мне, — негромко подозвал я их, и лишь когда они отошли от провисшего пузыря из тепличной плёнки, со множеством осколков стекла, я оторвался по полной.

Гаркнул так, что пузырь дрогнул и всё стекло свалилось вниз.

— Вот что вас ждало, опоздай я на несколько минут! — отчитывал их долго и со вкусом, и сворачиваться начал, лишь когда увидел, что осознали. После этого я завершил свой яростный спич, во время которого с трудом сдерживался, чтобы не перейти на командно-матерный.

Девушки оторопело глянули, и похоже, стали готовиться к тому, чтобы зареветь. Как всегда, непонятно отчего. То ли из жалости к уничтоженной грядке, то ли себя представили в крови и шрамах, которые после такого стеклянного дождя были бы неминуемы.

— Так! Там, во дворе, у меня четверо голодных мужиков из КГБ. Все очень важные, — сумел я их отвлечь от увлекательной подготовки к слёзоиспусканию, — У нас есть, чем их накормить?

О! Вот теперь обе выпучили глаза, лихорадочно перебирая в голове варианты.

Если что, «четверо мужиков» и «КГБ» — похоже оказались теми триггерами, которые заставили их соображать быстрей, равно, как и отвлекли от всего остального.