О, вспомни главврача, и вот он тут как тут! Из леса вернулся, с плетёным коробом за плечами. Идею Ратибор подсказал, но штука на самом деле удобная, как будто специально для травника придумана. Травы много не весят, в коробе не мнутся, и руки свободны. Ходи себе, собирай веники, да за спину закидывай.

Матушка тут же принялась его осматривать на предмет клещей, а там и я подтянулся. Интересно же… Если что, у нас первое испытание нового репеллента. И, похоже, прав оказался старик — мирмеколог, когда утверждал, что клещи боятся запаха муравьиной кислоты. Мы с матушкой ни одного не обнаружили! Ни на теле, ни на одежде! Ратибор лишь хмыкнул, когда мы завершили осмотр. Вот и славно, а то споров-то у нас было, когда я предложил эту кислоту добавить в состав снадобья, всего чуть-чуть, чисто для запаха.

Если что, Мамин по собственной инициативе сайгачит по лесу, собирая травы. Больно уж хорошо себя сваренная им мазь показала. Послеоперационные швы за три — четыре дня пусть и не полностью исчезают, но заметно уменьшаются в размерах и вид у них такой, как будто годы прошли. Пара лет, как минимум.

— «Надо бы и мне такой мази наготовить да посылку в Афган пополнить», — напомнил я сам себе.

Так-то я к каждой посылке пару новинок прикладываю, а мне потом парни отписываются, как и что сработало, и насколько востребовано то или иное зелье. Заодно и новые образцы репеллента им отправлю. Пусть клещей в Афганистане нет, но насекомых там хватает, как и в любой стране с жарким климатом. Так что тот же снайпер, который замаскировался на позиции, за такое снадобье меня не раз поблагодарит.

— Сергей Иосифович, а как вы к бартеру относитесь? — задал я коварный вопрос главврачу, когда мы решили почаёвничать.

— В каком смысле? — не понял он ещё не популярный термин, который я сам лишь недавно услышал.

— К обмену, если по-русски говорить, — хмыкнул я в ответ.

— И что на что вы хотели бы-таки поменять? — поддел он меня одесским говором.

Ну, ещё бы. Я его понимаю. Сидит весь из себя довольный, добытчик, как-никак, и помолодел уже изрядно. Оттого и шутит.

— Ваши двенадцать мазей на шесть моих снадобий.

— Ай-вэй, — этот артист даже попытался подёргать себя за воображаемые пейсы, — Ваша учительница младших классов разве не рассказала на уроках арифметики, что шесть гораздо меньше двенадцати?

А нормально у него получается. Или его отец Иосиф тоже имел редкое отчество в документах? К примеру, Мойшевич или Абрамович.

— Мои повыше ваших уровнем будут, и даже не в два раза.

— Так удивите же меня, а не делайте нервы, — продолжил хохмить главврач.