Я довольно ухмыляюсь. Половина дела сделана. Но надо зафиксировать детали.

— Тока я сам учафтвовать буду в подготовке! — уточняю напоследок.

Мама кивает, машет рукой.

— Конечно-конечно, ты же у нас главный, ты — княжич. И Ксюня будет помогать надувать шарики.

Я улыбаюсь. Ну всё, садик… Ждите на день Нептуна шторм столетия.

Мама смотрит на меня с довольной улыбкой. Кажется, история с пистолетом окончательно забыта. И ведь всего-то пришлось проявить интерес к ее работе, поспрашивать про порошки и зелья… и всё. Как мало, оказывается, нужно. Легко быть младенцем. Может, теперь попросить у Ефрема что-то большего калибра?

* * *

Детский сад «Юные нобили», Рязань

В конференц-зале княжна Матрёна Ильина, облачённая в строгий тёмно-синий костюм, сидела за стеклянным столом, внимательно изучая папку с отчётами. Атмосфера в комнате была деловой и слегка напряжённой. Напротив, на другом конце стола, сидела директриса «Юных нобилей», сложив руки на коленях. Они беседовали наедине — без посторонних ушей.

Матрёна, один из ключевых членов попечительского совета, курировала экспериментальную программу садика. Она спокойно перелистнула страницу, затем скрестила руки на груди и, не скрывая удовлетворения, произнесла:

— Социальный эксперимент до сих пор проходил успешно. «Главные дети» в младших группах неизменно оказывались либо княжеского происхождения, либо приближёнными к ним. Это в очередной раз доказывало, что кровь решает в вопросах лидерства.

Она сделала короткую паузу, слегка сузив глаза:

— Княжеское происхождение предопределяет лидерство с самого рождения. Это закон природы. Однако… В последней группе всё шло по этому сценарию лишь до появления новенького.

Директриса понимающе кивнула, пальцами поправляя брошку на лацкане пиджака.

— Вы имеете в виду княжича Опасного?

— Именно, — Матрёна постучала пальцем по папке. — Этот мальчик разрушил иерархию в группе. Больше нет «главных детей». Та же коробка игрушек… — она усмехнулась. — Раньше доступ к ней контролировали «главные дети». Теперь? Теперь игрушки доступны всем.

Директриса сохраняла ровное, нейтральное выражение лица. Ей не впервой было балансировать между амбициями дворянских родов и интересами организации. Матрёна Ильина представляла попечительский совет садика, но за кулисами оставались и другие влиятельные фигуры — спонсоры из числа родителей. Те же Мироновы, например, с которыми приходилось считаться, хочешь ты того или нет.

— Не думаю, что все дети в равных условиях, — осторожно заметила директриса. — Княжич Вячеслав Опаснов одарённый, как и Ксения Тимофеевна. Их ядра уже сформированы, в отличие от остальных. Они изначально сильнее.