— Братик, а почему ты не рассказывал, что дружишь с княжичем Опасновым?
Артём хлопает глазами, переводит взгляд на меня:
— А ты кнезичь?
Я пожимаю плечами:
— Ну дя.
Артём моргает, переваривая новость, а потом с энтузиазмом смотрит на сестру:
— Клуто! Можно в госци? У?
Девушка обрадованно улыбается:
— Конечно, конечно. Хорошо вам поиграть!
Тем временем Семён уже достаёт телефон.
— Минуточку. Сейчас уточню у княгини.
Он звонит, коротко говорит, кивает пару раз:
— Да-да, понял, Ваша Светлость. Хорошо.
Потом оборачивается к сестре Артёма:
— Госпожа, можете дать свой адрес и номер телефона? Вечером я его привезу к вам домой.
— Да, конечно, — девушка быстро диктует данные, а потом, уже с привычным наставлением смотрит на брата:
— Артём, веди себя прилично в княжеском доме, хорошо?
— Ага, — бурчит он, глубоко занятый ковырянием в глубине собственного носа.
Вскоре едем домой. Ксюня сидит рядом, Артём устраивается напротив, болтая ногами. Я лениво откидываюсь на спинку кресла, потом с важным видом нажимаю кнопку связи с водителем.
Перегородка опущена, но так же круче. Да и как не попонтоваться перед Артёмом?
— Семён, едем в магаз!
Сегодня займёмся подготовкой к контратаке на выпады новой системы. Княжна Ильина, вы старались, я вижу. Хотите устроить мне весёлое детство? Отлично. Разносить вас будет вдвойне приятнее.
Глава 23
Семён смотрит в зеркало заднего вида, явно удивлённый:
— В магазин? Зачем, княжич?
Я важно надуваю щёки:
— Нам нуна ребусы и галамоломки.
Больше вопросов не последовало, машина свернула в сторону детского магазина. Семён, конечно, мог и успеть набрать княгиню, уточнить, надо ли это, но я не заметил. В магазине целенаправленно бреду между полками, вглядываюсь в коробки, читаю названия, смотрю уровень сложности.
— Вот эти белём. И воть эти.
Семён молча кладет коробки в корзину. Уже дома сажаю Ксюню и Артёма за стол, выкладываю перед ними сложные пазлы и ребусы. Если уж мы будем прорываться в «лучики», нужно уметь щёлкать задачки как орешки. На столе разложены мозаики, логические задачи и головоломки. Артём переворачивает в руках кусочек пазла, пробует на зуб, а Ксюня сдвигает бровки, хмурится — девочка не привыкла, что перед ней что-то, что не решается с полпинка.
Я пододвигаю Ксюне один из фрагментов мозаики:
— Видишь? У этого завихление. И вот у этого тоже. Если их сомкнуть, получидся цельный узол.
Ксюня щурится, прикусывает губу, сопит, двигает кусочек… и бац! — картинка складывается. Она хлопает глазами, потом вскидывает голову, сияя от восторга:
— Палучило-ось!
И тут же хватает следующую головоломку, явно вошла во вкус. Я смотрю на неё, потом перевожу взгляд на Артёма. Тот не торопится. Крутит в руках деталь, сопоставляет цвета, задумчиво ковыряет пальцем край стола. Видно, что мозг работает, но в своём ритме.