— Слишкам тяжёлая. Убелите лишние. Оставите тока пять-шести штук. Лудше пять. Делайтя!

— Исполняйте, — кивает Юрий Юрьевич экспертам студии, пытаясь выглядеть так, будто всё идёт строго по плану.

Опускаю ленту обратно, отхожу в сторону, скрещиваю руки на груди и наблюдаю, как сотрудники студии возятся с оборудованием. Лёгкий ветерок несёт запах машинного масла, где-то далеко гудит техника.

— Ладня, давайте лазбивать.

Приступаю к разборке. Отсоединяю приёмник ленты, аккуратно вывожу крепления.

Вынимаю ленту с гранатами, чувствую вес в руках. Одна граната падает в ладони, прокручиваю смертельную штуку с любопытством. Затем снимаю короб с патронами, нажимая защёлку. Внутри тёмное нутро механизма, пропитанное смазкой. Снимаю крышку ствольной коробки, под пальцами прохладный металл. Хоть и китайщина, а всё же это мой первый гранатомет в этом мире.

Семён держит гранатомёт, страхует, не давая частям свалиться на землю. Работаем чётко, без суеты, каждый шаг медленный. Это еще подготовка. Ролик надо снимать с умом. Не на игрушечном уровне, а чтобы смотрелось серьёзно. Я хоть и карапуз, но не профан.

— Дальше лазбивать не будим, — решаю я, хмурясь. Слишком сложна. Мои детские руки не приспособлены к мелким деталям. А потому не стоит рисковать.

Но главное — открутить крепление и снять гранатомёт со станка.

— Семён, памаги снять.

Мы отсоединяем пушку и аккуратно снимаем её со станка. Львиную долю тяжести принимает Семен. А я так, в роли направляющего.

Когда оружие оказывается на земле, я стряхиваю руками, разминая пальцы.

— Ну што, поехали ешо лаз? Семёно, готовь!

— Конечно, Вячеслав Светозарович, — улыбается богатырь. Видно, ему самому нравится, похоже, тоже вошёл во вкус.

Гоняем сборку и разборку пять раз подряд. На пятом я решаю подключить Артёма.

— Алтём, памагай!

Артём подходит, трогает гранатомёт, глаза круглые.

— Памагать, Сава? — выдыхает он, смотря на меня так, будто я портал в другой мир открыл.

И тут с места срывается Юрий Юрьевич:

— Что вы делаете⁈ Это же не входило в сценарий!

Я флегматично пожимаю плечами:

— Ну и што? Так веселей.

Евгений Евгеньевич вздыхает, переглядывается с Юрием Юрьевичем, машет рукой:

— Пускай, Юра. Опять импровизация. Посмотрим, что выйдет.

Я поворачиваюсь к Ксюне.

— Ксюня, ты тозе памагай! Дайте ей тляпачку.

Юрий Юрьевич хмурится:

— Зачем⁈

Я невозмутимо отвечаю:

— Будит плотилать диталей.

— Евгений Евгеньевич? — режиссер беспомощно оборачивается к гендиректору.

Никулин усмехнувшись, шлёпает Юрия по плечу:

— Ну, фан-сервис так фан-сервис.

Мы повторяем процесс, теперь Артём держит ленту с гранатами, а я вынимаю её вместе с ним. Семён страхует, чтобы нас не придавило ничем. Затем переходим к последнему этапу — снимаем гранатомёт со станка.