Но вторая похитрее. Катя моментально меняет тактику:

— Слава, а ваще я тут подумала и лешила, что жук у вас неплохой. Миле-е-енький.

Я вскидываю бровь. Опа. А это что за манёвры? Играешь? Ну-ну…

— Ага. Плинимается, — киваю светловолосой девочке.

Катя кивает в ответ и поворачивается к Ксюне, мягко улыбается и самым милым голоском выдаёт:

— А у тя волосы очень класивые, Ксю. Можешь с нами иглать в куклы.

На этом белокурая змеюшка разворачивается и шагает прочь. Отступает. Один винтик системы ретировался. Катя спинным мозгом почуяла, что лучше отвалить от нас. Для нее же лучше.

А что второй? Я смотрю на Дениса. Тот стоит в замешательстве. Метается взглядом между Катей и мной, брови сведены, мысли скрипят, но не едут.

Явно не понимает, что его просто кинули.

— Кать! Ты што? Ты же за меня! — кричит вслед уходящей одногруппнице. Бедняга, тяжело тебе по жизни придется, раз до сих пор не догоняешь.

Обернувшись, Катя пожимает плечами.

— Мама учила: всегда быть за пабедителя, — взмахнув косичками, девочка гордо вздёргивает подбородок и уходит.

Я улыбаюсь. Вот так поворот, Денис. Онсмотрит ей вслед, потом резко поворачивается ко мне.

— Никаких тебе больше иглушек.

Кивает на Ксюню.

— И ей тоже.

Разворачивается и уходит, демонстративно топая ногами по траве. Этот ещё не побеждён. Пока.

Ксюня задумчиво смотрит ему вслед и вдруг предлагает:

— Сава…Может, его догнать и пабить? Достал ужи.

Я усмехаюсь.

— Не, Ксюня, мы его пабедим па-длугому.

Когда мы возвращаемся в садик перед обедом, Денис уже успел подговорить своих дружков. И вот картина маслом. Пятеров карапузов, во главе с Денисом, нагло перегораживает доступ к коробке с игрушками. Ноги расставлены широко, руки скрещены на груди — боевое построение ясельных гопников.

Другие дети подходят к коробке, но их тут же отгоняют.

— Иглушек вам не видать! Пошли отсюда!

Угу, империю себе тут построил, стратег. Вообще это неожиданно разумный ход. Что ж, Денис не такой уж и тупой. Хотя всё равно малец глуповатый.

Я подхожу к «гопникам», руки в карманах, голос спокойный, будто мне вообще неинтересно.

— И чё эта вы делаете?

Денис самодовольно ухмыляется.

— Нас много, а ты один. Иглушек тебе не видать. И никому больше не видать.

Я усмехаюсь.

— Умники, дя? Так вы тозе не сможете иглать, если всё влемя будете колобку пасти.

Братаны Дениски переглядываются. Мысль медленно, но пробирается в их головы. Один из пацанов на страже игрушечного запаса, вдруг мнётся, шмыгает носом:

— Блин, а я машинкой поиглать хотел…

Я спокойно киваю.

— Ну так бели и иглай.

Но Денис тут же гаркает: