— Не подходи! Убью!
Ашеяр замер в нерешительности. А мне стоило немалого труда от него отвернуться. Честное слово, я уже давно не испытывал такого бешеного, дикого, всепоглощающего звериного голода. Он воистину ослеплял. От него сводило зубы, рот наполнялся слюной, а перед глазами колыхалась кровавая пелена. Не зря говорят, что голодный дарру быстро теряет над собой контроль и становится опасен для всего, что окажется поблизости — сейчас я действительно был готов убивать всех без разбору. И Ворчуна рядом не было. И живности, как назло, в округе не осталось. Даже завалящего драхта и то не достать!
— Возвращайтесь в крепость, — прошипел я, поняв, что еще немного, и мне действительно станет все равно, кем питаться. — Оставь коня и уходи! Живо!
Надир понял. Попятился, отвернулся, поймал моего перепуганного скакуна и, вскочив в седло, что было сил его пришпорил. Следом за ашеяром, повинуясь окрику, потянулись растерянно оглядывающиеся Атис, Эрт, Митт и озабоченно хмурящий брови Орхос. А я, с трудом дождавшись, когда они отъедут на приличное расстояние, поднял голову. Отыскал нервно приплясывающего поодаль коня Надира. После чего потянул его за привязанную к поясу веревку и, увидев отчаянно большие глаза, в которых страх уступал место обреченному пониманию, тихо сказал:
— Прости.
Глава 15
В крепость я вернулся глубоко за полночь — все еще голодный, но уже вменяемый и соответственно злой. Ворота мне открыли без разговоров. Спокойно впустили. Позволили прошлепать на восточный двор. Ни о чем не спросили. Ни слова не сказали, когда я с угрюмым видом добрался до своей комнаты и жадно присосался ко всем нитям, которые смог с ходу выдернуть из стены. Более того, до утра меня вообще никто не побеспокоил, и даже его сиятельство к себе на ковер не вызывал.
— Не волнуйся, охарру, к тебе нет претензий, — улыбнулся ашеяр поутру и протянул горячий котелок с кашей. — Кони и в обычные дни могут сломать себе ногу. Добраться до крепости пешком, конечно, дело нелегкое, но кто знает, насколько далеко ушли на зимовку ашши? И есть ли среди твоих друзей кто-то еще, кто мог тебя вчера подвезти?
Я долгое-предолгое мгновение смотрел в спокойное лицо Надира, на котором не появилось даже тени тревоги или сомнения, и тяжело вздохнул:
— Что насчет Атиса?
— Вечером лорд получил письмо из Трайна — их снова вызвали на учебу. Уехали сразу, мастер Нолам не любит ждать, поэтому слухов никаких не будет.
— Думаешь, графу не сказали?
— Если и сказали, они не видели, что на самом деле произошло. И я не видел, — выразительно произнес Надир. — Так что лгать не придется.