— Да вообще-то уже не единственная, — едва слышно пробормотала я. Но Кар все равно услышал и недоверчиво переспросил:
— Что?
— Скоро ты полюбишь еще кого-нибудь, — пообещала я. — Девушку, например. Или юношу.
— Мари!
Народ на палубе удивленно обернулся, а Карриан решительно меня развернул, заглянул в глаза и требовательно спросил:
— О чем ты сейчас говоришь?
— О тебе. Обо мне. О целом месяце взаперти, который, как и следовало ожидать, не прошел бесследно. А также о том, что очень скоро ты будешь любить не только меня. Я, правда, не уверена, кто у нас будет, но разве это так важно?
Кар вздрогнул, потом его лицо неожиданно прояснилось, после чего великий император крепко меня обнял, прижался щекой к моему лбу и с нежностью произнес:
— Мари…
— Тизар пророчит мальчика, — все-таки сочла нужным признаться я. Тихо, чтобы никто не услышал. — Но это не точно — срок совсем маленький, поэтому возможен любой вариант.
— Ох, Мари, — шумно выдохнул император. — Ты меня с ума сведешь. Почему ты не сказала дома?
— А дома неинтересно. Зато вот так, на высоте в пару рисаннов, пролетая над логовом собственноручно убитой мною медузы… разве это не романтично?
— Ты точно сведешь меня с ума, — убежденно повторил Кар, отстранившись и глядя на меня сияющими глазами. А потом добавил: — Но я не возражаю.
Я вместо ответа лишь улыбнулась и прильнула к мужу, уютно устроившись в кольце его сильных рук. После чего закрыла глаза и надолго замолчала, потому что то, что было для нас действительно важным, на самом деле не требовало слов.