— Кто вы? И по какому праву распоряжаетесь моим имуществом?

Я кинул на служанку хмурый взгляд — она показалась мне чуточку более адекватной.

— В карету. Живо.

— Я задала вам вопрос, — ледяным тоном заявила блондинка, окатив меня еще одним выразительным взглядом. — Потрудитесь на него ответить, сударь.

Я скептически приподнял одну бровь.

— Милочка, у вас есть ровно десять минут, чтобы закрыть свой прелестный ротик и забраться внутрь. Если к тому времени, когда я закончу запрягать лошадей, вы будете по-прежнему стоять здесь и предъявлять претензии, я заберу дедка, вот ту красавицу и спокойно уеду. А вы будете ждать следующей попутки, чтобы добраться до столицы. Ну или пойдете пешком.

— Вы не посмеете!..

Я молча отвернулся, гадая про себя: и отчего мне свезло нарваться на стерву? Почему это не могла быть милая добрая барышня, которая просто сказала бы спасибо? Честное слово, если вам когда-нибудь доведется попасть в подобную ситуацию, мой вам совет — не тратьте время. А уж если совесть грызет, то тюкните дуру по темечку, и пусть она в блаженном неведении доберется до дома, а потом мечтательно вздыхает, полагая, что от позора и лютой смерти ее спас прекрасный принц.

Ворчун в ответ на мои мысли тихонько рыкнул, но дамочка хоть и побледнела при виде ашши, все же решила держать марку. В порванном платье, растрепанная, грязная, зато величественным жестом придерживающая сползающий набок лиф, она стояла и смотрела на меня, как принцесса на вошь. Аристократка хренова. Ни судьбой своих людей не поинтересовалась, ни на кучера не взглянула. К счастью, у служанки мозгов и впрямь оказалось побольше, чем у этой, как там ее… Эмильены. Она испуганно дернула хозяйку за рукав, что-то торопливо зашептала. И спустя пару минут обе девицы забрались в карету. Молча. За что я был им бесконечно благодарен.

Примерно через час кривобокая, вся скособоченная и переваливающаяся на кочках, как больная каракатица, карета со скрипом и грохотом выкатилась из леса. Остановив ее на вершине холма, я спрыгнул с облучка и, распахнув дверь, велел:

— Вылезайте.

— Ч-что? — испуганно пролепетала служанка, уставившись на меня расширенными глазами.

— Дальше пойдете пешком. Город недалеко. Хотя, если умеете держать в руках поводья, бога ради — забирайте и езжайте себе на здоровье.

Служанка непонимающе моргнула:

— Как это? Господин, вы что… нас бросаете?

— Мне некогда, — поморщился я, а из кустов послышалось одобрительное рычание. Вещи в дорогу мы собрали еще утром и припрятали недалеко от дороги. Возвращаться в Трайн не было нужды, да еще с таким балластом, как раненый старик и две незнакомые дамы, судьбой которых наверняка заинтересуются охранники у ворот. Естественно, едва станет известно о происшествии, я же первым и попаду под подозрение. И пока суд да дело, пока городская стража будет искать виноватых, из города меня точно не выпустят. А в Ойте уже весна на носу. Наверняка драхты начали оттаивать.