В отделение пришла она.

Высокая, худая, с идеальной укладкой и дорогим парфюмом. Её звали Алина Викторовна. Она

была новым заведующим отделением — молодой, властной, красивой. И она знала Виталия.

Я поняла это сразу, как только увидела, как она положила руку ему на плечо в коридоре. Не

просто на плечо — на его предплечье, чуть выше локтя. Интимный жест.

— Громов, старый друг, — улыбнулась она. — Ну как ты?

Он не отстранился. Улыбнулся в ответ. Редкая улыбка, которую я видела всего пару раз.

— Алина, ты здесь? Какими судьбами?

— Перевели из двадцатой. Буду вас тут дисциплинировать.

Они смеялись. Вспоминали что-то. А я стояла у поста с градусником в руке и чувствовала, как

земля уходит из-под ног.

Она была красивой. Уверенной. Стройной. Не то что я — пышная, застенчивая, краснеющая от

каждого слова.

Весь день я смотрела на них. Он приносил ей кофе. Она звала его просто Виталий. В обед они

заперлись в кабинете на полчаса. Я не знаю, что там было. Но когда они вышли, у неё была

сбита помада — и кусочек яблока в руке. Она ела яблоко. Прямо в кабинете. И помада

размазалась, когда она вытерла рот салфеткой.

Я выдохнула. Но всё равно ревновала.

После смены я ждала его у выхода. Он вышел один.

— Виталий, — окликнула я.

Он обернулся. Взгляд спокойный.

— Что?

— Кто она?

— Новый заведующий. Ты же видела.

— Я видела другое. Ты приносил ей кофе. Вы запирались в кабинете.

Он помолчал. Потом шагнул ко мне и взял за подбородок.

— Лиза, — сказал он тихо. — Алина — мой бывший начальник из прошлой больницы. Мы работали

вместе пять лет. Между нами ничего нет. Я приношу кофе всем новым начальникам — это

субординация. А заперлись мы, потому что она оформляла мою ставку и нужно было подписать

бумаги о материальной ответственности. По инструкции — без свидетелей. Поняла?

— А помада?

— Она ела яблоко.

Я хотела верить. И внутри уже верила, потому что голос у него был спокойный, без тени лжи.

— Но она на тебя смотрит, — сказала я. — Не как на подчиненного.

— Алина смотрит на всех мужчин, — усмехнулся он. — Это её манера. У неё муж и трое детей.

Поверь, ей не до меня.

На следующий день Алина Викторовна подошла ко мне у поста. Я замерла.

— Вы Никонова? — спросила она, рассматривая меня с головы до ног.

— Да, Алина Викторовна.

— Громов мне о вас говорил. Хорошая медсестра, старательная. — Она помолчала. — И он вас...

рекомендовал на повышение.

Я опешила.

— Правда?

— Правда. — Она усмехнулась. — Не волнуйтесь, Никонова. Я не кусаюсь. И Громов мне не

нужен. У меня своих забот хватает.

Она повернулась и ушла, цокая каблуками. А я стояла и не верила.