мне как поршень, растягивал мою киску, заставлял меня течь по бёдрам.

На пятнадцатом толчке он вошёл особенно глубоко. Я закричала — не от удовольствия, от

резкой боли. Что-то пошло не так.

— Хватит, — выдохнула я. Тихо. Почти без звука.

Он замер мгновенно. Вышел. Перевернул меня на спину.

— Что? — его голос изменился. Стал низким, встревоженным. — Что случилось?

— Больно, — прошептала я. — Не так. Что-то не так.

Он сел рядом, провёл рукой по моим волосам. Не говорил «терпи». Не приказывал. Просто

смотрел.

— Дыши, — сказал он. — Глубоко. Я здесь. Я не двигаюсь.

Я дышала. Боль уходила так же быстро, как пришла. Наверное, просто неудачный угол.

— Прости, — сказала я. — Я не хотела...

— Ты сделала правильно, — перебил он. — Стоп-слово для того и существует. Я горжусь тобой.

— Гордишься?

— Тем, что ты сказала. Не терпела. Не боялась. Сказала. Это сложнее, чем терпеть.

Он поцеловал меня в лоб.

— Отдохни. Если захочешь продолжать — скажи. Если нет — мы просто ляжем спать.

Я закрыла глаза. Через минуту прошептала:

— Продолжай. Только медленно.

— Уверена?

— Уверена.

Он снова лёг на меня. Вошёл медленно. Осторожно. Смотрел в глаза каждую секунду.

— Так лучше?

— Да.

Он двигался мягко. Без жёсткости. Без приказов. Я кончила быстро — от нежности, от того,

что он остановился, когда я сказала «хватит». И он кончил следом. Тихо. Глубоко.

Потом он лёг рядом, притянул меня к себе.

— Ты молодец, — сказал он. — Я знал, что ты справишься.

— Справлюсь с чем?

— С тем, чтобы сказать «нет», когда нужно. Это труднее, чем говорить «да».

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Через час. Его слова звучали как обещание.

И я знала, что не скажу «хватит» просто так. Но если скажу — он остановится. И это было

важнее, чем любая жёсткость.

Глава 5

Глава 5

Глава 5

После той субботы я светилась от счастья.

Три дня подряд я ходила на работу с глупой улыбкой, которую не могла спрятать. Тётя Зина

спросила, не влюбилась ли я. Я покраснела до корней волос и уткнулась в карты. Но она была

права. Я влюбилась. В мужчину, который брал меня на четвереньках и приказывал считать

толчки. В мужчину, который потом убирал волосы с моего лица и целовал в губы.

Виталий на работе не изменился. Такой же холодный, резкий, требовательный. Он не смотрел на

меня в коридорах. Не заговаривал лишний раз. Только изредка, когда мы оставались вдвоём в

ординаторской, его палец касался моей ладони. Секунда. И всё. Но мне хватало.

Во вторник вечером он написал: «В пятницу жду».

Я ответила: «Приеду».

И жила эти три дня словно во сне — прекрасном и лёгком.

Но в четверг случилось то, о чём я не думала.