Эта встреча пронеслась в памяти герцогини, и она настороженно посмотрела на свою падчерицу. Та ответила ей прямым и честным взглядом, в котором, впрочем, чувствовалось весьма мало раскаяния.

— Вы, ваша светлость, заставили нас изрядно поволноваться, — начала Катарина.

— Мне очень жаль, ваше королевское высочество, — повинилась Шурка.

— Очень на это надеюсь.

— Простите меня.

— Все хорошо, что хорошо кончается. Однако я надеюсь, что вы извлечете должные уроки из всех этих происшествий.

— Конечно, государыня.

— Мы скоро покинем Мекленбург, а вы со своей матушкой останетесь здесь. Но кто знает, возможно, ваш царственный отец вскоре захочет увидеть вас при своем дворе. И не хотелось бы, чтобы ему пришлось краснеть за ваше воспитание. Вы понимаете меня?

— Да, государыня.

— Мы распорядились найти вам учителей и надеемся, что вы проявите должное усердие. Мы знаем, что вы неглупая и рассудительная девочка, как бы ваша светлость ни старалась убедить нас в обратном. Но вам нужно научиться держать в узде свои желания.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Очень на это надеюсь, — усмехнулась герцогиня и отпустила принцессу.

— Ты точно не хочешь к отцу? — неожиданно спросила ее Марта, когда прием закончился.

— Нет, — покачала головой Шурка. — Похоже, он и сам не очень-то хочет видеть меня. Да и мне что-то в Москву совсем не хочется.

— Почему?

— Ну, там царевен, чует мое сердце, будет много. А здесь я одна такая — Мекленбургская принцесса.

Эпилог

Будущая царица впервые вступила на русскую землю под звон колоколов и пальбу из пушек. И если первых в небольшой пограничной крепости под названием Ивангород было немного, то вторых явно хватало, и грохот стоял такой, как будто началась небольшая война. У моста был выстроен почетный караул из стрельцов местного гарнизона. Рослые бородатые мужики в цветных кафтанах и с блестящими бердышами в руках стояли не шелохнувшись, а за их спинами толпились любопытные местные жители, желающие подивиться на такую диковину, как заморская королевна. Та, правда, ехала в богато изукрашенной карете, запряженной аж шестериком битюгов, а впереди и сзади скакали рейтары с обнаженными палашами, так что поглядеть на нее мудрено было. Впрочем, впоследствии некоторые утверждали, что рассмотрели все в подробностях.

— Митька! — кричала залезшему на дерево молодому мужику его жена. — Ты царицу видишь?

— Да, Маланьюшка, вижу! Уж какие справные кони ее возок тащат, так прямо не налюбуюсь. Вот бы такого красавца в соху запрячь, эх и паханул бы… Ажно земля заскрипела!

— Охти мне! — изумилась в ответ молодуха. — Я тебя, окаянный, о чем спрашиваю? На что мне твои кони, ты мне скажи — царицу видишь али нет?!