— Вот же дебил, — я закатила глаза так, что чуть собственные мозги не увидела.

— Избавляйся от него, как будет возможность, — посоветовал Саша. Ага, а работать кто будет? — Крис, скинь реально полезную инфу на новый кьюбер. Старый зачисти под ноль. Чтобы даже байта от этого паразита не осталось. Проверь кьюбер, кстати, нет ли повреждений.

Через некоторое время искин Рогозина отрапортовала, что всё сделала и проблем нет. Вот бы и Скрепка так меня слушался.

— Тогда приступаем, — и эта фраза застала меня врасплох.

— Сначала всё копируем на кьюбер, проверяем, стираем ненужное из твоих систем, запускаем Скрепыша и проверяем, как он. Присядь на всякий случай.

Мы вновь сели в те два кресла, что и в прошлый раз. М-да, место то же, но как всё изменилось.

— И не переживай, — Саша поставил передо мной кьюбер Жижалы и взял меня за руку.

— Легко сказать, — не согласилась я.

Розга криво улыбнулся, показывая, что понимает.

Потекли минуты ожидания. Саша с Крис обменивались какими-то малопонятными фразами типа «ключ для пауэр-металика-16», «ловушка-си-559» и прочее. Под этот птичий язык я откинулась на спинку кресла и просто смотрела вперёд, стараясь не думать ни о чём. Мне даже показалось, что я впала в какой-то транс. Наверное, это было состояние, наиболее близкое ко сну за всё время моего осмысленного существования в этом времени. Господи, а ведь когда-нибудь я смогу на самом деле поспать… Быстрей бы.

— Ася, — голос Рогозина будто выдернул меня в реальность, и пару секунд я просто хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. — Ты знаешь, кто это?

Я повернулась к экрану. На него вывели фотографию двух фигур. Одна принадлежала какому-то бравому вояке лет пятидесяти в роскошном белом мундире с золотыми пуговицами. А рядом, чуть позади висела полупрозрачная голограмма ещё одного военного. Этот выглядел моложе, лет на тридцать — по крайней мере так выглядели мужчины в этом возрасте в моё время — хитрее, веселее, даже с какой-то нарочитой, мультяшной смешинкой.

— Парадная форма капитана военного звездолёта-разведчика, — поделился Рогозин данными, — которую носили лет тридцать назад.

— А… голограмма? — сглотнула я, вглядываясь в неё. Меня интересовало даже не лицо, а синяя форма, вернее, изображённый на нагрудном кармане знак, очень похожий на обычную скрепку.

— Это искин корабля, судя по всему, — ответил Виссарион. — По крайней мере, примерно такой образ делали по стандарту. Потом многие капитаны меняли внешний вид искина под свои предпочтения, но часто оставался вот такой вариант — мужчина в форме.