На самом деле что-то такое Калинкин и предполагал, но следовало проверить.

— Знаете, даже сломанные часы два раза в день показывают правильное время… — протянул он. — Может, этот Фома и правда что-то этакое увидел.

— Конечно, увидел. Идёмте, — Виктор повернулся в сторону от выхода и жестом показал инспектору следовать за ним. — Покажу вам его кабинет, и вы всё поймёте. Ещё не успели разгрести его бардак.

Техник топал куда-то вглубь здания и ворчал:

— Не, ну какая говна! Сам почти не работал, так ещё и гадостей наговорил!

— Ну, наверное, его можно понять, — подкинул дров Калинкин в целях выуживания информации. — Вон, например, ваш начальник, Петров, он же недавно у вас работает? Вы его хоть раз вживую видели? Или только через ЧОРа общаетесь?

— Видел, конечно! И вживую, и по вижулику! Знаете, как мы на корпоративе зажигали! Хотите видео покажу?

Инспектор изобразил живой интерес и получил в ответ красочный рассказ о безумном бале в честь дня рождения компании. Именно таким он и казался на видео, явно снятом на вижулик, а не на профессиональную камеру. Всё прыгало, мелькало, расплывалось, но было очень-очень натуральным. Калинкин разглядывал Петрова в пиратском костюме и понимал, что тут ловить нечего.

— А это вот наш босс с Розгой дерутся! — Витя пылал восторгом. — Прям как в кино было!

— Это что, конкурс какой-то был? — Калинкин не сразу сообразил, что это и есть Рогозин, на которого просили обратить внимание.

— Мы сначала думали, что типа перфоманс. Но оказалось, они внимание Леопар… в смысле комсдарыни Широуховой отвлекали. Вот она тут царицу изображает. Мы даже кланялись ей, прикиньте?

— От чего отвлекали? — ничего не понял инспектор, но чуйка опытного проверяющего насторожила уши. — Вас заставили кланяться?

— Да эта кур… в смысле Леоп… то есть Широухова работать всем запретила, а там что-то срочное было. Я подробностей не знаю, — Виктор стушевался. — Вот мы уже пришли.

Он открыл пропуском дверь и жестом пригласил Калинкина внутрь затхлой, захламлённой комнаты.

— В смысле запретила работать? — такое инспектор слышал впервые.

— Да там вообще бред был. Типа всем сценки готовить, на перерыв не ходить, не задерживаться…

Калинкин еле удержался, чтобы не потереть руки. Вот и нарушения пошли. Выманив у Виктора письма Широуховой, инспектор наконец вошёл в комнату. И сразу понял, зачем ему её показывают. Количество тары из-под дешевого алкоголя впечатляло. После такого увидеть можно было что угодно.

— МАРа-уборщика к себе не пускал, сам не выходил, только пил да орал, что роботы нас захватят, — продолжал бубнить техник. — А кто работу делать будет? Так и пахали за него! А он только писульки свои писал!