— Львы, — только и сумел вымолвить я, а уже несколько неагрессивных страусов попали в лапы королей саваны.
Я вцепился в уцелевшую часть поручней моста, не зная, что делать.
А в ста метрах от меня развивался праздник кровавого пиршества и смерти. Животные в панике метались по всему лугу и падали под лапами и зубами львов. Этот ужасный танец заставлял кровь стыть в жилах.
Охота была в самом разгаре, когда на пиршество пожаловали новые гости. Из тростника раздались писклявые по-детски крики, и в долину, словно коричневая масса, стала вливаться огромная стая гиен.
Это событие заставило бесчисленные прайды львов сосредоточится на новых соперниках.
Началась чистая вакханалия, где разные хищники с жаждой и ненавистью рвали друг друга, дабы попытаться урвать свой кусок.
Всеобщий хаос усилил прилёт стаи грифов, которые, почуяв падаль, не став дожидаться окончания боя, спикировали на потенциальную добычу.
Их крики, зловония и хлопот крыльев вносили безумие в и без того сумасшедшую картину пищеварительной цепочки по истреблению всех всеми.
Я стоял ни жив ни мёртв. Это было настолько неожиданно, настолько жестоко, настолько противно и мерзко, что в конечном итоге я не сдюжил, согнулся в три погибели, и меня начало тошнить.
Кровавая вакханалия продолжалось почти час и закончилась лишь тогда, когда наступила ночь.
— Господи, ну наконец-то всё закончилось, — сидя посреди моста, в полном обалдении, промямлил я, наблюдая, как три гепарда утаскивают в темноту недоеденного страуса.
Глава 25 Темная ночь
Чтобы успокоиться и перестать трястись от страха, мне понадобилось не менее пятнадцати минут. Всё это время я ежеминутно обновлял истекающие заклинания на защиту, хотя прекрасно понимал, что это мне вряд ли поможет.
«Съедят и с баффами и без».
Однако, к моему величайшему счастью, хищники на мост не шли. Вероятно, это действительно была нейтральная территория, находящаяся между двух локаций, и поэтому я до сих пор оставался цел и невредим.
О том, чтобы идти ночью в город, не могло быть и речи. Сама мысль о том, что придётся куда-то топать в темноте, вызывала у меня панику и дрожь по всему телу.
Решил ночевать тут. Чтобы не свалиться в реку, отодвинулся от края ближе к центру моста и лег на ещё тёплые доски, надеясь хоть немного отдохнуть.
— Ну и денёк сегодня, — прошептал я, глядя на мириады звёзд на небе.
Красивое зрелище умиротворяло, и только всё время чавкающая и хлюпающая живая масса, бурлящая под мостом, говорила о том, что не всё безмятежно в моей жизни.
Вытащил из рюкзака кусок ткани и сменил повязку. В этот момент подул ветерок и от его порыва старая окровавленная тряпица, проскользив по настилу к краю моста, упала.