К слову сказать, не только один я не мог этого сделать. Головастики, прыгающие на поляне, тоже были заперты внутри этого невидимого круглого барьера. Они подскакивали вплотную, ударялись о стену, затем разворачивались на сто восемьдесят градусов и упрыгивали.

Попробовал кинуть в невидимую преграду рюкзак и ударить палкой, что мне дал монах. Результата никакого — невидимая стена не пропускала ничего — ни живого, ни мёртвого.

— А может быть, нужно залезть по дереву и перепрыгнуть этот барьер оттуда? Вдруг он не высокий, а всего метра три-пять высотой?

Задумался, посмотрел на ободранный низ дерева-великана и прикинул расстояние до ближайших веток.

«Метров десять — не меньше. Приземляться будет больно. Это, фактически, четвёртый этаж. Да и как залезть по практически ровному стволу? Была бы кора — ещё туда-сюда. А так — скорее нет, чем да».

Тяжело вздохнул, решив эту безумную идею оставить на самый крайний случай, а пока необходимо было проанализировать своё положение и провести анализ вслух — так есть шанс больше усвоить полученную информацию и найти пути решения проблемы.

Набрал в лёгкие побольше воздуха и начал:

— Я стою на травянистой поляне, в центре которой находится огромное дерево. Кроме меня на ней находятся головастики и это самое дерево с выпирающими из земли корнями. Сейчас не важно, как и зачем я сюда попал, сейчас важно понять, что ещё, кроме уже названного мной, есть? — задумался и, ничего не вспомнив, решил перечислять, что тут до этого было: — Был какой-то прозрачный «хищникоподобный» двуногий субъект, который неизвестно куда делся и, возможно, сейчас подбирается ко мне. А, значит, есть вероятность, что живу я последние мгновения. Ничего сделать и никак повлиять на это событие не могу, потому что его я не вижу и не знаю, когда он на меня нападёт, если решит это сделать. Вполне возможно, что я не в его вкусе и питается он исключительно бородатыми сумасшедшими. То есть гражданами, очень похожими на монаха, который, сойдя с ума, отдал мне одежду, сучковатый дрын и, заставив держать руки в какой-то шипящей вазе, настоял на том, чтобы я говорил какую-то чушь про магов, и убежал в телепорт. Что характерно — невидимый барьер, который меня не пропускает, бородача без проблем пропустил. Почему? — задумался, а потом разгадка осенила меня: — Да потому, что он был голый!!'

Быстро скинул с себя вещи и, мысленно попросив помощи у всех богов, попробовал сделать шаг сквозь прозрачную пелену, но и этого сделать мне не удалось. Балахон, что дал мне бородач, упорно не хотел сниматься. Он словно бы был един со мной, приклеивался к моему телу в тот момент, как только я намеревался его с себя стянуть. Пробовал минут двадцать и, в конечном итоге, решил на это больше силы не тратить. Учитывая окружающее меня безумие, эта вещь вполне даже могла бы быть проклята, и окончательно с ума сошедший псих, отдав её такому дурачку, как я, просто избавился от неё, передав проклятье другому.