— Спасибо огромное, — поблагодарил я, и собрался было идти, но вспомнил: — Так Вы сказали, что дадите два совета. Так какой же второй?

— Второй ещё проще, чем первый. Однако вполне может так статься, что он окажется намного полезней первого, — хмыкнул тот и, видя мой выжидающий взгляд, показал на стоящий неподалёку стенд. — Это карта нашего города Эльвистар — Первородного города истинных Солнечных эльфов и его ближайших окрестностей. Пойди, почитай, ознакомься и перерисуй её себе. Я-то тут живу и тут мне знаком каждый самый потаённый уголок. А вот тебе, как новичку, такая карта будет крайне необходима, и с ней ты не будешь бесцельно плутать.

— А скажите — это игра? Мир — это игра? — решил я спросить в лоб.

— Вся наша жизнь игра, — устало произнёс музыкант. — И вся наша жизнь — лишь мгновение.

— Нет, я не это имел в виду, — а сам подумал: «ещё один философ взялся на мою голову» и уточнил: — Я хотел спросить — это же всё не настоящее? Иллюзорное?

— Гм, — задумался тот, почесав себе за ухом. — Очень глубокая философия у тебя, новичок. Ты знаешь, я даже об этом никогда не задумывался. Возможно, ты прав и всё сущее действительно нереально и является обманом!

— Да подождите Вы, — прервал я размышления барда. — Скажите, Вы себя ощущаете частью программного кода?

— Нет, котом я себя не ощущаю, — отверг тот, поняв неправильно мою мысль. — Я себя ощущаю бедным уличным музыкантом. А вот насчёт того, что всё вокруг фантом — об этом нужно крепко подумать, — и действительно, он на пару секунд задумался и неожиданно вскрикнул:

— О счастье! О радость! Муза вновь посетила меня! У меня появилось вдохновение и желание творить! Пожалуй, я напишу на эту глубокую мысль сонет!

И не успел я сказать и слова, как тот снова запел, подыгрывая себе.

Наш мир нереален.

Наш мир лишь фантом.

И ты, Жозефина,

Обходишь мой дом.

Он улыбнулся и спросил:

— Ну как тебе?

— Вроде ничего. А кто такая Жозефина?

— О, это моя первая и единственная любовь. Увы, это чувство оказалось абсолютно не взаимным. Я не смог вызвать отклика в её сердце, сколько бы песен и стихов ей не посвящал, — с грустью произнёс музыкант и неожиданно бодро спросил: — Хочешь послушать, что уже написано? Это бесплатно.

— Чуть позже. Можно, я сначала ещё вам пару вопросов задам? — оборвал его идею я.

— Вряд ли я смогу на них ответить, — поморщился тот, проведя по струнам. Снял с головы шляпу, положил рядом с блюдцем и, состроив страдальческое лицо, произнёс: — Ведь в моей шляпе, что лежит на каменной кладке, совсем нет меди, на которую я смогу купить себе горячую похлёбку.