— Прекрати, Филииль. Ты же знаешь, что я высший мастер, и не тебе, подмастерью, пробовать расколдовать то, что сколдовал я, — констатировал очевидное маг воды и, повернувшись к Главе Совета, произнёс: — Очевидно, что информация, которую услышал наш секретарь, не подлежит никакому разглашению. Что будем делать?

— Какие будут предложения? — тяжело дыша, обратился к коллегам Пламень Фаербол.

— Может быть, превратить его в глыбу льда и снести в ледник? — покосившись на секретаря, предложил маг земли.

— Отпустите меня немедленно! — не переставал настаивать солнечный эльф.

— Зачем? И почему ты собираешься уйти во время заседания? Ведь оно ещё не закончено, — нахмурившись, спросил своего работника маг огня.

— Да мне, э-э, — на минутку только выйти.

— Куда?

— В туалет, — тут же нашёлся секретарь.

— Врёшь ты всё!

— Не вру. У меня появились срочные дела! Я их сделаю и сразу вернусь. Правда-правда.

— Какие ещё дела? Стучать собрался, ушастый⁈ — взревел маг земли и ударил кулаком по столу.

— Не стучать, а докладывать, — парировал его слова эльф, высокомерно подняв подбородок. — И прошу ушей моих не касаться, ибо имеющий уши, да услышит! А я как раз тут кое-что услышал. И это очень важная информация. О таком я обязан доложить главе рода! И я намереваюсь это сделать любой ценой. Долг крови зовёт меня! Так что немедленно отпустите. Или я за себя не ручаюсь.

— Филииль, — встав из-за стола и подойдя к эльфу, доверительно произнёс Глава Совета Мудрецов, — ты давно работаешь у нас. Если ты помнишь, перед поступлением к нам на службу, ты давал клятву секретности. Ты клялся, что никогда и никому не расскажешь о том, что услышишь в этих стенах. Ты это помнишь?

— Помню. Ну и что?

— А то, что тебе не кажется, что сейчас — именно такой случай? И ту клятву, что ты дал, пришло время исполнить.

Высший эльф поморщился, глядя, как маг воды обновил заклинания льда, попытался пошевелить вмороженными в лёд пальцами ног, убедился, что шанса выбраться у него нет и зло, скрипнув зубами, проскрежетал:

— Всё так, как Вы и говорите. Однако при приёме на работу я не давал клятвы, что буду скрывать кощунства по отношению к моей расе!

— Филииль, ты же слышал, что произошедшее с Древом Жизни было случайностью, — залпом выпив стакан искрящейся минеральной воды, заметила пришедшая в себя после обморока магесса воздуха Аркана Аировна.

— Случайностью⁈ — истерически хохотнул эльф. — Да над древнейшей Иггдрасиль ваш паладин издевался более полугода! Он сто восемьдесят дней с утра и до ночи долбил по бедному телу Изначального Древа. И мало того, что сам совершал вопиющий грех и святотатство, но и вовлекал в него новичков, тем самым уродуя их моральные ценности. Ведь они, только пришедшие в наш мир, могли наблюдать, как унижается и уничтожается сам стержень нашей Великой эльфийской культуры! Так разве такое пренебрежение к основам нашей жизни не достойно всяческого обсуждения на сходе нашего рода? Разве не должен я рассказать нашим жрецам о том, как относятся к нашим духовным стержням люди, которые, по сути своей, стоят на несколько ступеней ниже, чем мы, к пониманию всего сущего и вообще к мирозданию?