— Не было у меня такого доспеха, любезный. Говорю же: не бы-ло! — пожал плечами паладин и в доказательство этого привёл, на его взгляд, логичный аргумент. — Мы, паладины, вообще тёмное одеяние не носим. Ведь мы воины Света! — покачал он указательным пальцем. — Никакой тьмы! — потом встрепенулся, вспомнив о неприятном моменте из прошлого, обвёл всех присутствующих, кроме, разумеется, начальницы, всё тем же указательным пальцем, и предъявил своё неудовольствие: — А вот все вы, помнится, заставили меня поступиться принципами. И облачив меня в мерзкую хламиду, заставили в ней ходить. Словно бы я не Великий Герой, борющейся с Тьмой, а какой-то босяк-нищеброд! И вот это я хорошо помню! Как и то, что, то мерзкое одеяние было действительно чёрного цвета.

— И где оно? Где? — с надеждой в голосе спросил Ёфов, который рассчитывал вскоре хотя бы на неделю получить данную божественную экипировку.

Этот доспех был просто необходим магу земли для того, чтобы он со своей гильдией мог рассчитывать на победу над одним из мировых боссов, с которым у него были давние счёты.

— Как где? — удивился пал. — Выкинул, конечно! Что ж мне, — Аркана Аировна, с минуту назад пришедшая в себя, вновь упала в обморок, — перед своими, — Фростов начал икать, — братьями во-Свету, — Ёфов заплакал, — в монашеских тряпках появляться? Странные вы люди… — и, видя, как лорд Фаербол вновь медленно сползает по спинке стула под стол, добавил: — Нет, ну серьёзно… А что мне было делать? Неужели вы думали, что я в такой рясе нищего могу появиться перед своими доблестными паладинами? Так что не сомневайтесь, выкинул я его без сожаления ко всем чертям собачьим. К тому же, — он чуть запнулся, откашлялся и, вздохнув, негромко добавил, — меня из-за него в портал не впускало.

— К-конечно не в-впускало!!! — прохрипел Фростов. — И не должно б-было впускать! В-ведь доспех был заговорён и привязан к т-той местности, дабы враги не с-смогли его украсть и использовать п-против нас!

— Ну, это Вы, уважаемый, преувеличиваете, — почесал макушку Хэнг. — никто у меня ничего украсть бы не смог. Да и не было у меня ничего ценного.

— А посох? — вдруг вспомнил вдруг Ёфов. — Про доспех мы уже поняли. А посох, что мы тебе дали, где он?

— И опять же запамятовали Вы, старче. Не было у меня никакого посоха!

— Но мы тебе его дали! Деревянный такой, и невзрачный.

— Деревянный? Гм… Это Вы, любезный, про палку, что ль, говорите? –догадался Хэнг.

— Да, да! Про палку, которую мы тебе дали. Где она?

— Да там же валяется, наверное, где я её и выкинул — рядом с тряпками, — абсолютно не помня, куда он её зашвырнул, произнёс пал.