— В том, что я его не люблю. Ты ещё не понял? Дубина ты Фонвизин!

Девушка развернулась и моментально скрылась в толпе. Кажется, я её обидел. Но чем? Искренне не понимаю её поведения. Ей нравилось проводить время в компании наследника Ананьевых, а теперь не нравится. Люблю, не люблю, женская логика.

Время поджимало, до начала дуэли оставалось не так много. Заскочив в туалет, надел маску и плащ. Из кабинки вышел уже совершенно другой человек, по крайней мере я себя таковым ощущал.

Пока искал своих, чуть не вышел в первые ряды.

За небольшой, метр в высоту оградой стояла на цыпочках маленькая, белокурая, девочка, мило повиснув на заборчике. Она что-то показывала пальцем женщине лет сорока.

Очень похожа на Свету в детстве. Воспоминания, сны, это не к добру.

Отряд нашёлся в вип ложе. Оказывается, участникам отводилась одна такая, чтобы группа поддержки могла наблюдать. Обычно группа поддержки, это не пять мужиков обвешанных оружием, но в тесноте да не в обиде.

— Страшно? — тихо спрашиваю Адель.

— Нормально. — кивает девушка, осматриваясь по сторонам.

Мне показалось, что Аделина хочет ещё что-то сказать. Но ту нас прервал голос распорядителя. Напоминая мне, что я немного опоздал.

— А сейчас, на арене сойдутся, представитель клана. Студент академии, кафедра боевой магии, Артём Соколов, вассал рода Романовых. — бородатый и белозубый мужчина стоял на своеобразном постаменте, вещая в микрофон. — Противником будет боец вольных отрядов, Адель… Кхм. м … Просто Адель, так написано. А девушка то скромная! Поддержим её алодисментами.

Прогремел взрыв криков и свиста, хлопки в ладоши нарастали, словно снежная лавина.

— Представитель родов, маг уровня… Кхм… м… Да что это со мной. Четвёртый уровень, мастер. В то время, как у Адель по нашим сведениям ранг несопостовимо ниже. Уважаемые дамы и господа. Мы переносим начало боя на десять минут, для решения нюансов.

Наша ложа взорвалась криками. Антон в отчаянии метался, словно пёс в клетке. Даже тихий метаморф имел возмущённый вид. Люди с соседних лож наблюдали с интересом. Клановые, что с них взять.

Все трибуны ниже глядели с сочувствием, в нашу сторону и с гневом в сторону ложи Романовых.

Трибуны вмещали не более шестисот человек, но ощущения были такие, словно тут собралось народу раз в пять больше.

— Извините, но мы ничего не можем поделать. Вы должны были знать, кому бросаете вызов. — распорядитель виновато улыбнулся, оглядываясь на стоящую позади Елену.

— Но он был ученик, максимум адепт! Это как минимум подло, поступать таким образом. — Антон ничего не мог поделать, его сестра как никогда была близка к смерти.