— Где-то я это уже слышал… И голос знакомый…

Мда, зря я снял «молчанку» с Буси!

— Моя твоя помни! Твоя любил получать по башке самый большой палка! — продемонстрировал внезапное просветление разума Гварл.

— Эй, это разве не слуги того некроманта, что нас из могилы вытащил?

— Они самые…

— Значит, ты знаешь, где он сам? Я пытался его найти, но там одни руины, и никого нет…

Но ответить ему я не успел:

Принудительный выход из игры через 9… 8…

Проклятье!

И никаких предупреждений, а у меня умение закапывание находится на перезарядке, и ни одного свитка невидимости нет! Да мне даже в Библиотеке не спрятаться за оставшиеся…

Принудительный выход из игры через 5… 4…

А значит, Лин поймет, что я не просто игрок, а еще и свободный, раз могу выйти из игры.

Или решит, что я шпион. Или что меня обнаружили админы, и он скорее всего будет следующим.

— Бес, что с тобой?

Вор попытался схватить меня за руку, но было уже поздно, мое тело стало бесплотным и начало медленно растворяться — мне даже не дали времени, чтобы «усыпить» игровое тело!

— Ты… Ты…

Все вокруг поблекло, и меня вырвало из вирутальности, и последнее, что я видел, это искаженное яростью бледное и покрытое трупными пятнами лицо Лина.

Реальный мир. Резервная оперативная база охраной фирмы «Спартанец».

Крышка капсулы с тихим хрипом поднялась, и нейро-гель с противным чавканьем отпустил меня, уходя в дренажные отверстия. С момента последнего выхода в реальность не прошло и суток, так что адаптировался я быстро.

— Мистер Селезнёв?

На меня смотрел невысокий черноволосый мужчина, улыбаясь во все тридцать два, причем каждый второй сверкал чистым золотом. Он был одет в такие же пятнистые комбезы, что и все остальные люди на базе, но лицо мне его определенно не было знакомо.

Как и модель автомата, который он сжимал в руках, направив стволом в пол.

— А кто спрашивает?

Я прислушался. В прошлый раз меня вытащили в самый разгар битвы, сейчас же вокруг было совершенно тихо, лишь едва слышно шумели насосы, откачивающие нейро-гель, да нетерпеливо переминался незнакомец с ноги на ногу, хрустя сапогами.

— Уже никто.

В его руке сверкнула серебристая трубка, направленная на меня. Чернявый бросил на нее быстрый взгляд и удовлетворенно ухмыльнулся:

— Это я. Да, он здесь. Да. Хорошо… — быстро затараторил он, даже не пошевельнувшись — судя по всему, передатчик был ему имплантирован, — Спокойной ночи, мистер Селезнёв!

Короткий ствол автомата хищно смотрел мне в лицо, а еще секунду спустя он начал плеваться раскаленными шмелями, вонзавшимися мне в грудь, в плечо, в шею… Дышать вдруг стало очень тяжело, и что-то шумно, натужно захрипело.