Прямо хоть напоминалку вешай. Хорошо ещё, что я догадался поставить на свои слова фильтр.

Действовать нужно тоньше.

Входящее сообщение (1)!

Особая пометка говорит о том, что это письмо «снаружи»…

«Выходи…»

Мда, краткость — сестра таланта.

Проклятье! Я совсем забыл про свидание с сестрой! Неделями его так ждал, настаивал, и уже так привык получать отказы, что… Ай, ладно — к чему уже все эти оправдания?

Оказавшись за пределами Ривенки, я забрался в ближайшие кусты и отключился от игры, предупредив Табара, что он теперь за главного, потому как меня «господа дознаватели желают кормить казёнными харчами на халяву и вести светские беседы…» Пусть думает, что меня упекли в тюрьму — лучшего способа объяснить потерю связи я придумать не смог, да и благодаря старым знакомствам было несложно получить соответствующие бумаги, которые обеспечат мне алиби.

Реальный мир. Резервная оперативная база охраной фирмы «Спартанец».

— Иван Владимирович, вы присаживайтесь — на ваше счастье, Наталья ещё отсыпается…

— Сколько времени прошло? — я схватил чашку с обжигающим кофе и, опустившись в кресло, с наслаждением сделал глоток, чувствуя, как раскалённый комок боли путешествует по горлу…

После бесчувственного зомби, который едва-едва ощущает прикосновения, не чувствует запаха и вкуса, реальность стала восприниматься гораздо ярче, острее и насыщеннее. Даже боль была в радость, ведь она позволяла снова чувствовать себя живым и, что гораздо важнее — свободным.

За исключением разве что зрения: мой Бес видел дальше и чётче, так что с непривычки, при выходе из капсулы, мне было сложно сосредотачиваться на удалённых объектах или мелких деталях.

— Нравится?

— Отличный кофе!

— Прежде, чем вы встретитесь с Натальей, я бы хотел вас кое с кем познакомить…

Часть стены бесшумно ушла в сторону, и в проёме показались две фигуры: ни одного из новоприбывших я раньше не видел. Они прошли в комнату и сели слева и справа от Второго.

— Знакомьтесь, это… Тридцатый, наш специалист в области генетической биохимии…

— Что, и такая наука есть?

— Представьте себе… — голос Тридцатого оказался сухим и надломленным, но звучал уверенно.

— Давайте перейдём сразу к делу.

— Да, конечно, меня предупреждали, что вы не слишком-то любите разбрасываться словами. Скажите, Иван Владимирович, находясь в игре, вы не замечали никаких странностей в собственном поведении?

— В каком смысле?

— Вы ведь играете за… живого мертвеца, да? Сидите в земле, плохо пахнете, питаетесь всякой дрянью… — я правильно понимаю?

— У этой расы ограниченное восприятие. В том числе нет вкуса…