Всё-таки, другой такой возможности провести крупную проверку всех моих сил может попасться ещё нескоро, отчего пришлось перетерпеть пару ночей без сна и закончить как можно больше всего из ранее задуманного. Только в последний день и ночь я позволил себе немного отдохнуть — уставший разум всё равно был слишком неэффективен. А перед битвой он был опасен — и в первую очередь для меня.

Поэтому я отдыхал, чтобы уже на следующий день, ровно в девять утра субботы, отправиться в место, на которое мне указал Гето. Расположенное в нескольких часах езды от академии, одно путешествие до него уже стало для меня той ещё морокой просто потому, что перемещать все мои марионетки было не так просто, как хотелось бы.

Многие из боевых образцов были слишком габаритны и нечеловекоподобны, чтобы выпускать их на белый свет, отчего мне приходилось обращать в проклятые куклы также целую кучу грузовиков с фурами, внутри чьих фургонов и передвигалась большая часть моих творений. Одетые подобно водителям, манекены были моим способом избавиться от внимания правоохранительных органов, которые явно не оценили бы идею машин, двигавшихся без водителей. Всё-таки, на улице был не тот год, чтобы подобное могло остаться без ненужного мне внимания.

Однако, к моему счастью, всё обошлось без проблем и мне удалось добраться до нужной точки, что уже можно было назвать неплохим началом. Плохим же оно стало, когда я через одну из камер моих марионеток оглядел огромный буддистский храм, расположенный прямо на вершине большой горы, покрытой бескрайним кедровым лесом.

Утопающее в тумане и бесконечных деревьях, это лишённое любой души место сейчас пребывало в мертвенной тишине. Здесь не было людей или животных, и лишь редкие каменные статуи, построенные ещё множество веков назад, были единственными следами, что человечество в принципе когда-либо вступало на эти земли. Вот только из-за них в голове сами собой также поднимались вопросы о том, почему люди ушли отсюда, оставив мёртвый храм, где теперь обитали отнюдь не люди.

Вот только Окуно-ин не был обычным храмом. Он был невероятно древним священным местом, куда на протяжении более чем тысячи лет приходили умирать монахи, воины и даже сами шаманы, чьи жизнь и смерть в давние времена не попадали под контроль ассоциации магов. И одиннадцати веков культивации проклятой энергии от тысячи тел, захороненных под горой, превращали самое большое кладбище Японии в действительно удивительное место. Пусть и не по хорошей причине.

Уже просто на окраине этого храма можно было ощутить невероятную силу, чей источник в глубине густого леса был вообще за гранью всего, что я чувствовал ранее. И несложно догадаться, что в таком месте было предостаточно проклятий, многие из которых были отнюдь не слабы. А как я знал от Гето, одно из них было настолько могущественным, что лишь три человека во всей Японии имели шансы побороть его, и только у некоторых магов первого ранга были шансы выжить после встречи с ним. Но тот факт, что мощный дух почему-то был жив, при этом находясь в одной стране с Годжо и Гето, уже говорил об очень многом.