У меня есть огромный огневой потенциал, позволяющий мне стирать целые горы, а также возможность атаковать с десятков разных углов и сторон. Меня почти невозможно выследить, если я того не захочу, а вот для меня самого совершенно не проблема добраться до центров, где находится командование с политиками, и затем ликвидировать их всех с помощью своих самых незаметных кукол.

Ну или просто не заморачиваться и превратить в марионетки самолёты с подлодками и ракетными установками. Я всегда мог использовать их, хотя не видел в этом особого смысла. Ведь как показал бой, я и сам был ходячим оружием массового поражения…

— …Можно было и лучше, — спустя несколько секунд размышлений ответил я. — Разрушений и следов моей работы было бы куда меньше, если бы я сразу догадался до клятвы, ограничивающей урон местности ради увеличения урона проклятиям. Удивительно мощная клятва превосходно показала себя. Как и комбинации Аннгиляции с Тёмной луной. Ну и ещё мне удалось на деле проверить себя в борьбе с настоящим Расширением территории. И, буду честен, я оказался не впечатлён. Что мешает мне каждый раз просто приказывать марионеткам разламывать её снаружи? Она ведь крепкая только изнутри?

— Формально, она также может быть нерушимой с внешней стороны, и хрупкой изнутри, но так никто не делает. В этом мало смысла, так как иначе пойманный противник может с лёгкостью выйти из территории. А входить в зону смертельного барьера мало кто хочет, — подняв указательный палец, пояснил Сугуро. — А насчёт способа борьбы, то да, он является одним из самых лучших. Я в своё время только так и мог хоть какое-то время держаться против Сатору. Просто приказывал духам крушить его «Бесконечную пустоту» в ту же секунду, как он пытался запереть меня в ней. Он так и не придумал способа противостоять подобному, однако это и не требовалось. Даже без учёта Расширения территории, мне получалось побеждать его лишь в трети наших спаррингов. В остальное время он сокрушал меня чистой голой силой и своей неисчерпаемой выносливостью.

— Могу я задать вопрос? Каков он? Сатору Годжо?

До этого сидевший и улыбавшийся Гето резко потерял любой настрой на хорошее настроение. Его рука замерла с поднесённой кружкой, которую он через секунду опустил на стол. А затем поднял взгляд и посмотрел на меня с такой серьёзностью и болью во взгляде, которую я никогда ранее не видел у него.

— Он был моим лучшим другом. У нас с Нанами и Шоко также были хорошие отношения, не говоря об одном почившем… Но в любом случае, мы вместе учились и были истинными друзьями, однако они всё равно не могли в полной мере понять меня. Когда ты сам поступишь в старшие классы и на практике увидишь разницу между собой и другими магами, ты всё поймёшь. Когда я контролировал сотни проклятий и был в состоянии крушить города, они были обычными, пусть и талантливыми шаманами. И только Сатору был достаточно силён, чтобы понять меня.