Второй в этой группе я заметил невысокую девушку с яркими жёлтыми волосами, сейчас завязанными в две косички, а также очень необычными чертами лица. Голубоглазая девушка сразу же привлекала к себе внимание тем, что имела определённо европейские черты с очень широким разрезом глаз и довольно острыми скулами.

В ней всё равно можно было узнать японку, если провести в стране достаточно времени, однако также было очевидно, что её отец был откуда-то издалека. Что удивительно, так как европейцы с американцами были даже дальше африканцев в плане развития магии — в двадцать первом веке, уж точно. Хотя если быть честным, то надо также уточнить, что в этих регионах также было рекордно мало духов, отчего им в принципе не требовалось развивать искусство шаманов.

Последним в группе был очень высокий для своего возраста парень, который почти не уступал в этом плане моей боевой марионетке. Также обладавший явно слишком развитой для этого возраста мускулатурой, видной даже через школьную одежду, с короткими чёрными волосами, а также большим шрамом, проходившим через его левый глаз. Причём этот бугай широко улыбался, когда увидел нас, и прежде чем мы успели вставить хоть слово, он одним широким шагом достиг нас, тут же начав осматривать.

Он очень кратко осмотрел Мэй с Мивой, на мгновение задержавшись на последней, отчего уже с самого начала испортил моё отношение к нему. Слишком у него был оценивающий взгляд, которым обладали люди. Мне было плевать, если он так относился к остальным, но лишняя драма с Мивой определённо стала бы лишь лишней головной болью…

— Ты! — широко расправив свою руку и направив на меня указательный палец, громком воскликнул парень. — Я знаю, кто ты такой! Тот однорукий из класса для учеников. Я лишь слышал про тебя, и твои странные дела, но раз ты поступил сюда, то прежде всего, я должен задать тебе самый ключевой вопрос, который покажет твою истинную натуру! Тот, от которого будет зависеть станешь ли ты моим братом, или окажешься очередной слабовольной шестеренкой в системе!

— Что? — искренне не понимая происходящее, спросил я. Казалось, я говорил с каким-то сумасшедшим, или, что более вероятно сейчас, с очень эксцентричным школьником, имеющем несколько синдромов из-за явно непростого детства. Наличие шрамов, а также очень немаленькие силы для своего возраста как раз намекали о подобном.

Услышав меня, парень заметно нахмурился, после чего сделал ещё один шаг и оказался вплотную к моей механической кукле. Разумеется, я не отдавал ей приказов что-либо совершать, чтобы первым не проявить агрессию и не заполучить гору проблем вместе с этим, однако всё равно начал укреплять марионетку энергией до её максимума. Было у меня плохое предчувствие, что миром с этим малолетним психом не разойтись.