Опытный маг мог использовать глаза и чувства шикигами, чтобы видеть и слушать через них. Они также могли «чинить» этих духов, если их уничтожали. Для этого требовалось просто повторить ритуал призыва и разрушенный шикигами вернётся полностью целым и без единой царапины. Размеры и форма этого духа также задавались самим магом, когда он выписывал их всех в «якоре» для призыва, которым и служил талисман. И вершиной этого искусства для сильных магов было буквально внедрение собственной техники в своего помощника, чтобы он также мог использовать врождённый дар шамана.

Вполне очевидно, что такой потенциал был невероятен — особенно для искусства, на которое многие забивали просто из-за того, что его долго и муторно изучать. Приходится не только учить древние диалекты японского с китайским, на которых написаны почти все известные наборы молитв для талисманов, но и до пределов оттачивать контроль силы. Без него просто невозможно их создать, будь ты даже сильнейшим магом на земле.

Я же избежал многих трудностей, и всё благодаря клятвам. С контролем проклятой силы всё очевидно — с каждым годом, месяцем и даже неделей рос радиус возможного контроля энергии, а также её эффективность применения, отчего под клятвой для усиления чего-то одного, я добивался уже практически идеального управления силой. Однако в изучении талисманов также важен разум с талантом писать эти тексты, которого у меня не было… Пока я не создал одну новую сдерживающую клятву.

Вообще, я довольно долго уже раздумывал над той, которая позволит мне улучшить мой самый главный инструмент — собственный разум. И чтобы случайно не умереть из-за её применения и не получить тот же инсульт, я долго продумывал её, рассматривая разные варианты и ища идеальную формулировку. И лучшим, как считаю, оказалась клятва, где я полностью отдавал способность управлять своими конечностями, а также до предела понижал чувствительность моей кожи ради увеличения скорости мышления.

По сути, она работала путём снижения нагрузки мозга и перераспределения ресурсов на что-то более полезное. Моя единственная рука и так была практически бесполезной, постоянная пытка с кожей только мешала, однако возможность думать куда быстрее была невероятно полезна буквально во всех аспектах жизни. И после нескольких месяцев, во время которых моя голова стала думать куда быстрее, чем когда-либо, а разум прояснился от всех лишних мыслей, я уже не верил, что смогу когда-нибудь отказаться от подобного.

Разумеется, с таким «ускоренным» сознанием мне становилось несколько тяжело общаться с людьми, которые теперь будто бы замедлились наполовину своей обычной скорости, однако подобное только помогало лучше обдумывать действия и реакции. Про невероятное преимущество в бою, ставившее меня практически на равных с обычными магами в плане скорости реакции, даже говорить не стоило. Ради такого можно просто перетерпеть и привыкнуть ко всем бытовым трудностям.